ИСТОРИЯ РОССИИ 18 ВЕКА

 

 

Помещичье и крестьянское хозяйство в 18 веке. В земледелии преобладало трехполье с унавоживанием

 

ГЛАВА ПЕРВАЯ

 

ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫЕ СИЛЫ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ СТРОЙ

 

СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО И НАСЕЛЕНИЕ

 

 

Сельское хозяйство, основное занятие большей части населения страны, развивалось в условиях феодально-крепостнического строя. Господствовала феодальная собственность на землю в форме дворянского землевладения; монастырское землевладение сохранялось лишь до секуляризации (в 60-х годах XVIII в.); на большей части остальных земель крестьяне были в зависимости от государства (черносошные крестьяне).

 

Немногим более половины сельского населения страны составляли помещичьи крепостные крестьяне, особенно многочисленные в центральных, экономически развитых губерниях и в районах с плодородными почвами. Крепостные отношения не получили развития в районах с суровым климатом, плохими почвами, в необжитых и малонаселенных местах — на севере страны, в северо-восточных уездах Вологодской губернии, на левобережье Волги, в Сибири и т. д. Слабое развитие крепостных отношений в некоторых районах определялось предшествующей историей и условиями заселения этих районов.

 

Феодальная собственность на землю и крепостная зависимость тормозили развитие сельского хозяйства. Это сказывалось в низкой технике, слабой распашке земель окраин, частых неурожаях и голодовках, постигавших и наиболее заселенные районы. На территории России преобладало трехпольное хозяйство, но на юге и на востоке страны, так же как и на севере, были распространены еще перелог и залежная система.

 

Значительное влияние на состояние сельского хозяйства имели почвенные и климатические условия. Ко второй половине XVIII в. наметились отличия в характере экономического развития отдельных районов, поэтому рассмотрение сельского хозяйства следует вести в порайонном разрезе

 

Центрально-промышленный район условно может быть определен следующим образом: его западная и северная границы шли по линии, идущей от Брянска к Калуге и далее к северу, охватывая Тверь, Ярославль, Кострому, Галич; южная граница может быть проведена от Брянска южнее Тулы на Касимов, к Нижнему-Новгороду. На этом пространстве позднее разместились почти полностью девять губерний — Калужская, Московская, Тверская, Владимирская, Ярославская, Костромская, часть Нижегородской, Тульская, Рязанская.

 

 

Почвы Центрально-промышленного района по большей части малоплодородны, чернозем встречается редко. Ко второй половине ХЛ III в. на территории этого района сохранилось значительное количестве лесов. Так, в Московской губернии (в конце XVIII в.) леса занимали 47% всей площади; особенно богаты лесами были Дмитровский, Клинский и Коломенский уезды. В Калужской губернии, по данным 1785 г., леса занимали 51,2% всей площади. В заволжских уездах Нижегородской губернии леса покрывали большую часть земли, а Семеновский уезд на 3Д был занят лесами. Значительные лесные массивы были и в правобережных уездах Нижегородской губернии — Ардатовском, Лукояновском. Богата лесами была Костромская губерния, в отдельных уездах которой леса занимали от 7г до 3Д территории и более.

 

Большие леса сохранились и во Владимерской губернии, где они занимали около ZU всей площади.

 

По данным третьей ревизии (1762—1766 гг.), в Центрально-промышленном, наиболее заселенном, районе проживало около 2750 тыс. душ м. п. В Московской и Нижегородской губерниях пахотные земли составляли 38% всей территории; в Калужской губернии под пашней было 41,7% территории, но во Владимирской губернии пашня занимала всего около 7б части всей территории.

 

Одним из условий, ограничивавших развитие сельского хозяйства Центрально-промышленного района, была низкая обеспеченность крестьян землей вообще и пахотной в особенности.

 

Почти  1\3  населения Центрально-промышленного района являлось крепостными крестьянами. Преобладала оброчная система эксплуатации помещичьих крепостных крестьян. Однако в этом отношении Центрально- промышленпый район не был однороден. Тогда как в Костромской, Нижегородской, Ярославской и Калужской губерниях преобладал оброк, в Тверской губернии, по данным В. И. Семевского, оброчных крестьян было несколько меньше половины. Барщина господствовала в двух южных губерниях Центрально-промышленного района — Тульской (8% на оброке) и Рязанской (19% на оброке)

 

Крупные владельцы применяли оброчную систему значительно чаще мелких и средних помещиков. Сохранению барщинной системы способствовало развитие мелкого и среднего земле- и душевладония. Господствовало трехполье, но в отдельных местах тогдашней Московской губернии применяли в некоторой — правда, в небольшой мере — плодосменную систему, что повышало урожайность. Например, в ряде волостей Бронницкого уезда сеяли на полях и на задворках репу, а после того на репищах — овес и лен 2. В Дмитровском уезде помещики сеяли репу на паровом, усиленно удобренном поле, а на другой год на нем я^е яровую пшеницу и ячмень, и в результате собирали большой урожай.

 

Землю пахали сохами и косулями, а иногда и плугами. В Московской губернии употребляли сохи, в Романовском и Пошехонском уездах Ярославской провинции пахали косулями по одному разу. В Ярославском уезде землю пахали первый раз косулями, второй — сохами; в Ростовском уезде Переяславль-Залесской провинции первую пахоту (оранье) проводили плугами в две лошади, затем пахали сохами.

 

Навозное удобрение для повышения урожайности применялось, но по преимуществу в помещичьем хозяйстве и в хозяйстве состоятельных крестьян. При господстве трехполья, там, где не были еще сведены большие леса, продолжали отчасти придерживаться подсеки. Подсечпое земледелие встречалось даже в давно обжитом и отнюдь не окраинном Кашинском уезде Тверской губернии3. Подсечная система земледелия практиковалась, в дополнение к трехполью, во Владимирском уезде, а также в Нижегородской губернии (особенно в ее слабо заселенной заволжской части), и в отдаленных районах других губерний Центрально-промышленного района Вследствие этого урожайность основных сельскохозяйственных культур была невысокая и неустойчивая; только в южных черноземных уездах Центрально-промышленного района и на новине бывали обильные урожаи.

 

Некоторые культуры, и притом наиболее ценные, почти не имели места в крестьянском хозяйстве, как, например, пшеница: она требовала глубокой вспашки и хорошего удобрения, а это было не под силу крестьянам. Большая разнпца была и в посевах льна у крестьян и у помещика. В ряде мест Центрально-промышленного района в 70-х и 80-х годах XVIII в. в обиход стал входить картофель как огородная культура. В четырех уездах Тверской губернии его сажали крестьяне, во всех уездах — помещики; посадки его были также в Угличе и в Ярославском уезде.

 

Скотоводство, как и земледелие, стояло на невысоком уровне. Ежегодно большое количество рогатого скота погибало от разных эпидемических болезней. Скот у крестьян был малопродуктивный и в недостаточном количестве. Это приводило к тому, что у крестьян не хватало удобрения. В помещичьем хозяйстве скотоводство также было слабо развито. На всю Московскую губернию в 60—70-х годах XVIII в. насчитывалось только около 30 конских заводов.

 

Несмотря на невысокий уровень земледелия, губернии нечерноземной полосы давали около половины сельскохозяйственной продукции. Однако сельское хозяйство этого района не удовлетворяло потребностей населения в продовольствии. Значительная часть населения, при наличии городов и промышленности, жила привозным хлебпм. Поэтому для снабжения населения Центрально-промышленного района сельскохозяйственными продуктами большое значение имела торговля с южными и восточными черноземными районами. Центрами транзитной торговли хлебом, скотом и т. д. служили Гжатская пристань в Можайском уезде и г. Коломна в Московской провинции. Через Гжатскую пристань шли в Петербург баржи с разными прииасами и с хлебом, с той же пристани отправляли в Петербург лен, пеньку, масло, воск, щетину, сырые говяжьи кожи. Те же товары отправлялись с Вельской пристани в Ригу. Пенька шла в большом количестве в конце XVIII в. из Калужского наместничества, в котором в больших размерах сеялась конопля. Здесь повсюду торговали пенькой и конопляным маслом.

 

Гуртовщики гнали через Коломну гурты скота (до 300 в год, по 100—120 волов в каждом гурте) из Украины и других районов в Москву и Петербург. К Калуге приплывали струги из Орла и Мцепска с хлебом и сплавлялись по Оке в Москву. Оживленная торговля хлебом шла во всех уездах и городах, расположенных на Волге.

 

При небольших земельных наделах, низкой урожайности и рутинности техники сельское хозяйство не могло обеспечить крестьян. Следствием этого явилось сильное развитие промыслов и отход крестьян на неземледельческие работы.

 

В конце XVIII в. около 7з взрослого мужского населения уходило на неземледельческие заработки, обеспечивая себе существование и выполнение крепостных повинностей.

Земледелие в Центрально-промышленном районе во второй половине XVIII в. носило товарный характер. Сельское хозяйство в конце 60-х годои в одной из самых больших губерний Центрально-промышленного района— Московской (состоявшей из 11 провинций с 57 уездами) —освещают данные анкет Академии наук и Сухопутного кадетского корпуса

 

В северо-восточной части тогдашней обширной Московской губернии, в Костромской провинции, в 60-х годах вводились в запашку новые земли, причем расчищались леса; землю распахивали и помещики, и крестьяне. «Все продукты сельского хозяйства — хлеб, скот, овощи в той или иной степени являются предметами торговли, и вообще костромское сельское хозяйство в заметной мере втянуто в товарные, рыночные отношения и сельский обыватель — крестьянин играет в них не последнюю роль»  . Расчистка лесов и кустарников под пашню происходила и в других губерниях Центрально-промышленного района.

 

О товарности сельского хозяйства Центрально-промышленного района, в частности крестьянского хозяйства, свидетельствуют также перечни товаров, привозившихся крестьянами на городские и сельские ярмарки и еженедельные торги. Среди этих товаров значатся хлеб, рогатый скот, лошади, сало, масло, кожи, мясо, леи и т. д. Продукция сельского хозяйства скупалась не только на городских и сельских ярмарках и торгах; например, в Переяславль-Залесской провинции «разного звания» местные и приезжие скупщики разъезжали по деревням, закупая хлеб на месте. Эта продукция сбывалась купечеством в Москву и Петербург и входила в состав товаров, шедших за границу.

 

Житницей страны была черноземная полоса. Центрально-черноземный район (вместе с Украиной) тянулся от среднего течения Днепра к сред- пей Волге. Примыкая к Центрально-промышленному району, он с востока и северо-востока от него захватывал нижнее течение Камы и бассейн р. Вятки.

 

При большом разнообразии почв здесь преобладал чернозем. Земля давала высокие урожаи как озимых, так и яровых хлебов. В Харьковском наместничестве, даже при посредственном урожае, рожь давала сам-7, пшеница сам-5, яровые: ячмень сам-7, пшеница сам-5, овес сам-9 и т. д. Большим плодородием отличались земли Курского наместничества. В Фатежском уезде рожь родилась сам-9, овес сам-8, ячмень сам-6, пшеница, просо и гречиха сам-5 и т. д.; примерно такой же была урожайность в Рыльском, Щигровском и некоторых других уездах. Урожаи в степных уездах Черниговского наместничества равнялись сам-8, сам-10, сам-12, в лесных районах они были несколько ниже: сам-5, сам-6, сам-10. Урожаи могли бы быть лучше, но сказывались примитивная агротехника и тяжелые условия, в которые был поставлен закрепощенный, почти всегда барщинный крестьянин.

 

В Центрально-черноземном районе преобладало трехполье. В некоторых местах имелась возможность вводить в сельскохозяйственный оборот новые земли, дававшие более высокие урожаи.

 

Для пахоты, кроме сохи, применяли и большие плуги, что было возможно преимущественно в помещичьем хозяйстве. В Харьковском наместничестве, по свидетельству современника, в 80-х годах XVIII в. землю вспахивали большими плугами, в которые впрягали по 4, 6 и 8 волов, так как пашни сильно зарастали сорняками. Для развития сельского хозяйства Центрально-черноземного района характерно начало посевов новых культур и специализация некоторых районов по разведению технических культур. В Роменском уезде Черниговского наместничества табак разных сортов разводился в таких количествах, что его можно было «табачным уездом назвать» В 80-х годах в огородах Воронежского и Тамбовского и в некоторых уездах Черниговского наместничеств встречался картофель. Восточная часть черпоземно-земледельческой полосы была районом главным образом «серых хлебов» — ржи и овса. Везде земля давала хорошие урожаи.

 

Непрерывно растущий спрос на хлеб и рост хлебных цен имели следствием более полную обработку земель, пригодных для пахоты, и усиленный захват земель этого района помещиками.

 

Ожесточенная борьба за землю отмечена в отношении обширной Воронежской губернии; так, о Ряжском уезде Тамбовской провинции, входившей в эту губернию, в сенатской анкете сообщалось: «Земель пустых не оказывается, но многие как малопоместные дворяне, так и однодворцы приносят жалобу, что оных к хлебопашеству земель и недовольно, за что бывают с кровопролитием великие драки» И дальше рисовалась такая картина: «Благородное дворянство между собою с своими людьми, и крестьяне, и однодворцы, и экономические, ямщики, посадские, церковный причет чинят с кровопролитием ссоры, драки паче на землях пахотных, на сенокосах, в лесах и в протчих разных случаях, и притом всяк своею называет, и сильные у бедных во владение отбирают...»  . Факты напряженной борьбы за землю и роста хлебопашества в 60-х годах XVIII в. имели место и в Белгородской и Слободско-Украипской губерниях.

 

Рост спроса на хлеб побуждал помещиков Центрально-земледельческого района расширять господское хозяйство, развивать вотчинное предпринимательство (винокурение, конские заводы и т. п.), расширять бар- щинпую систему, что разоряло крестьян. Только сопротивление крестьян заставляло помещиков несколько ослаблять свой нажим. Усиленная распашка земли отмечается документами в Ливенском, Данковском, Ефре- мовском и других уездах. При этом в Ливенском уезде пашни было так много, что сами жители не были в состоянии убрать весь хлеб, и потому нанимали за большую плату людей, приходивших из других губерний и городов.

 

Вместе с развитием сельского хозяйства росла переработка сельскохозяйственного сырья. Перемолом зерна были заняты водяные и ветряные мельницы, которые сотнями насчитывались в каждом уезде Воронежской губернии.

 

В большом количестве хлеб перерабатывался в вино на многочисленных винокуренных заводах. В подгородных слободах Острогожска действовало 38 винокуренных заводов. Они были очень мелкими, давали от 700 до 11 тыс. ведер вина в год; на всех заводах в течение года выкуривалось около 160 тыс. ведер вина, которое шло на местный рынок . В Черниговском наместничестве было 150 винокуренных заводов, 1511 водяных и 2759 ветряных мельниц. В Курском наместничестве было 87 винокуренных заводов, 1571 водяная мельница и 77 ветряных .

 

Сельское хозяйство Центрально-черноземного района в значительной степени также носило товарный характер. Скупщики в больших количествах направляли хлеб на север — в Москву, Петербург, прибалтийские порты и на юг — к Азову, в Крым. Гурты скота, а также соленое мясо и сало большими партиями отправляли в обе столицы; на местные рынки поступали продукты животноводства — шерсть, кожи и т. д. Возникали центры разведения лошадей, рогатого скота и особенно овец в Изюмском уезде. Сагайдачный тракт, по которому скот из южных районов перегонялся на север, шел через Курское, Тульское и Рязанское наместничества и имел то преимущество, что на протяжении тысячи верст на нем не было ни одной большой водной переправы.

 

В сельском хозяйстве черноземного района нередко применялся вольнонаемный труд. Так, в конце 60-х годов XVIII в. много сельскохозяйственных сезонных рабочих из подмосковных уездов приходило в Елецкий уезд. В Воронежской губернии наемный труд применялся во всех отраслях производства, в торговле, в транспорте (водном и сухопутном), в сельском хозяйстве.

 

В юго-восточной части Центрально-черноземного района урожайность была более высокой, чем в других его частях. Так, в Пензенском наместничестве наиболее высокие урожаи составляли:' рожь сам-5, овес сам-6, озимая пшеница сам-5, ячмень сам-10, греча сам-10, просо сам-20 и т. д.

 

К 80-м годам XVIII в. плодородные черноземные земли Пензенского наместничества были в значительной части распаханы. Пахотные земли составляли здесь около 40% всей территории.

 

Обилие речных путей сообщения, особенно близость к Волге, все более растущий спрос на хлеб в центральных районах страны способствовали развитию зернового хозяйства Средне-Волжского района и, в частности, помещичьего предпринимательства. Первые попытки помещиков в этом направлении относятся к середине 60-годов XVIII в.; существенные результаты были достигнуты в конце 70-х — начале 80-х годов. Крупнейшие помещики этого района — Куракин, Воронцов, Столыпин, Огарев и др.— расширяли зерновое хозяйство, строили винокуренные заводы, развивали животноводство, вводя при этом новшества: для пахоты применялись плуги, высевались новые и более разнообразные сорта семян, сельскохозяйственные работы проводились в возможно короткие сроки.

 

Развитие зернового хозяйства было основой винокурения и им стимулировалось. Центром винокурения в Пензенском наместничестве был Городищенский уезд, где в течение года выкуривалось около 2,8 млн. ведер вина  .

 

Северо-западный торгово-промысловый район включал Выборгскую и Петербургскую губернии, Эстляндию, Лифляндию, Псковскую и Новгородскую губернии. Пространства, пригодные для земледелия, были расположены главным образом в южной части района. Коренное население составляли русские в Новгородской и Псковской губерниях, карелы в Олонецком крае, эстонцы и латыши в Прибалтике.

 

Оседавшее в Петербургской губернии русское дворянство устраивало здесь богатые «увеселительные» усадьбы. Владельцы их переселяли сюда крестьян из вотчин центральных уездов.

 

В южных частях района прочно утвердилось трехполье, в северной части еще практиковалась подсечная система; в Олонецком крае широко практиковалась лядиная система и участки пашни часто менялись. В Петербургской губернии и в Лифляндии унавоживали поля, по нередко запускали участки до того, что они зарастали кустарником, который вырубали и жгли. Повсеместно были распространены культуры ржи, овса и ячменя, в отдельных местах зажиточные крестьяне сеяли яровую пшеницу.

 

В Псковской губернии и в Лифляндии издавна широко практиковались посевы льна («псковский долгунец», «мариенбургский лен»). Урожай хлебов на редко удобряемой почве был незначительным, обычно сам-2, сам-3, сам-4. Собственного хлеба жителям не хватало, особенно в частые здесь неурожайные годы.

 

Вместе с тем в хозяйство Северо-западного района уже проникали некоторые новшества. Новгородский губернатор Яков Сивере писал, что в 1765 г. в Новгород было прислано 4 четверика картофеля, они дали прекрасный урожай: из 2 четвериков получили 172 четверика  . Семена были посланы почти во все города губернии и многим дворянам и городским жителям. По словам Сиверса, посадка картофеля в огородах и в поле под соху дала везде очень хорошие результаты. В 80-х годах картофель сажали в огородах в Шлиссельбурге, Нарве, Луге и Ладоге, а также в Прибалтике.

 

Земледелие в этом районе не могло обеспечить крестьянство, и потому большое распространение получили промыслы. А. Н. Радищев писал о сельском хозяйстве в Петербургской губернии: «Земледелие, а наче огородное, рыбные ловли в летние времена, извоз зимою — суть промысел ближайших к Петербургу селений, и для того оные гораздо зажиточнее отдаленных». «Если худая ночва и малый урожай побуждает поселянина С.-Петербургской губернии к промыслам, то близкое положение многих селений подле столичного города, доставляя в оном надежное им пропитание, от земледелия совсем их отвлекает»  .

 

Все современники, наблюдавшие положение сельского хозяйства в Северо-западном районе, говорят о чрезвычайной бедности основной массы крестьян. Анонимный автор статьи «О поправлении деревень», опытный владелец имения в Прибалтийском крае, довольно откровенно писал о своем имении: «Нашел я во всей деревпе, состоящей из 31 семьи, только четырех крестьян, довольное пропитание имеющих, все прочие находились в самом бедственном состоянии»  .

 

Много схожего с Северо-западным районом было в районе, охватывающем Смоленскую губернию и часть Белоруссии, вошедшей в состав России после 1772 г. Смоленская губерния была районом старинного и, в значительной ее части, мелкого и среднего помещичьего землевладения. В середине XVIII в. почти 7з всего сельского населения находилась в крепостной неволе.

В 80-х годах XVIII в. очень большую роль в экономической жизни Смоленского наместничества играла переработка с.-х. сырья. В наместничестве было 1308 мучных мельниц, 568 винокуренных заводов, 12 сукновален и суконных фабрик, 8 парусных фабрик, 3 — полотняных.

 

При численном преобладании мелких помещиков, в Могилевской губернии господствовало крупное магнатское земле- и душевладение . Сельское хозяйство Белоруссии было весьма экстенсивно. В Кричевском старостве землю обрабатывали сохами, сделанными из клена, березы или липы, с железными сошниками; бороны сплетались из вязовины, черемухи или лозы, их пробивали дубовыми или кленовыми клиньями  . Трехпольная система в Могилевской губернии сочеталась с подсечной, с посевами на лядах.

 

Главными сельскохозяйственными культурами являлись рожь и овес. У зажиточных крестьян были развиты приусадебные посевы конопли и посадка овощей, изредка сажали новую тогда культуру — картофель. Продуктивность сельского хозяйства была низкой — обычно урожаи были сам-2, сам-3. Однако местами имелся избыточный хлеб, шедший на винокурение, развитое особенно в Могилевской губернии.

 

Посев технических культур также был рассчитан на сбыт, в том числе конопля шла на заграничный рынок. Чтобы устранить конкуренцию со стороны крестьян и купцов в продаже пеньки и льна, помещики нередко запрещали крестьянам продавать пеньку и лен купцам, а брали для себя «низкою ценою» или же входили в сделку с определенными скупщиками, которым поручали разъезжать для скупки разных товаров по своим деревням.

 

Плодородные в значительной части земли обширного района Среднего и Нижнего Поволжья, Придонья и Северного Кавказа в слабой степени подвергались разработке. Скованное крепостническими порядками население центральных районов не могло в XVIII в. свободно переселяться на пустующие пространства в такой мере, в какой это происходило в пореформенное время. Отдельными островками, нередко самочинно, селились здесь в XVIII в. старообрядцы, беглые крестьяне и разных категорий мелкие служилые люди. Земледелием занимались и переселенцы из Украины, колонисты-иностранцы, многие горожане и принудительно переселенные своими владельцами русские крестьяне. Помещики и колонизаторы продвинулись уже на восток, в Оренбургский край, захватывая плодородные башкирские земли. В заволжской части Саратовского наместничества земли под пашни обрабатывались в очень малой степени, и занятие скотоводством преобладало над хлебопашеством.

 

Благоприятные для земледелия пространства Северного Кавказа разрабатывались лишь в незначительной степени. Местные жители были по традиции связаны со скотоводством. Лишь на северо-западе, на Кубани, хлебопашество заняло ведущее место.

 

Крайний юг Европейской России, примыкающий к Азовскому и Черному морям, на протяжении от устья Дона до нижнего течения Днепра и Южного Буга, представлял собою в конце XVIII в. совершенно особый сельскохозяйственный район. Его территория вошла в состав России только в XVIII в. по нескольким мирным договорам (1739, 1774 и 1791 гг.). В 90-х годах здесь было образовано Екатеринославское наместничество В нем насчитывалось 16 млн. десятин удобной и неудобной земли, но по данным 13 обмежеванных уездов (в которых было 13 173 000 десятин) под пашней было 68% всей площади, под сенокосом около 20% всей площади, под лесом только 1,5%. Здесь «впусте лежащих» земель, «назначенных в отвод под казенные и помещичьи селения», было 2,5 млн. десятин. Намеченные для раздачи участки насчитывали по 12 и более тысяч десятин. В четырех уездах «новоприобретенной Очаковской области» были намечены для раздачи 372 «дачи». Это был «край будущего», который в большей его части еще предстояло освоить. В описанных двух уездах — Новороссийском и Александрийском — уже показаны конские и овчарные заводы.

 

Особенностью Екатеринославского наместничества было наличие здесь, кроме государственного и дворянского землевладения, также купеческого землевладения. В Новомосковском, Донецком, Елизаветградском и Новомиргородском уездах описание наместничества указывает несколько владений купцов, с мельницами, усадьбами и садами. Одно из них насчитывало почти 300 десятин пашни и покоса. Вероятно, правительство в целях колонизации и освоения края смотрело сквозь пальцы на нарушение и обход законов, сохранявших монопольное право на владение землей и людьми за дворянством.

 

В обмежеванной части наместничества на 1 человека приходилось в среднем 15,5 десятины земли. Наличие незанятых земель на всем юго- востоке страны позволяло придерживаться самых примитивных способов обработки земли. Сельскохозяйственное предпринимательство шло почти исключительно по линии освоения новых пространств, на которые переходили после истощения разрабатываемых раньше почв, эксплуатировавшихся, как правило, без привлечения удобрения. Таким образом, на юго- востоке земледелие носило экстенсивный характер.

 

Северный район Европейской части России имеет своей южной границей приблизительно линию от южного берега Ладожского озера по р. Мо- логе и дальше через Соль-Галицкую к верховьям Ветлуги, Вятки и Камы. Коренное население — ненцы, коми и другие народности — занимало север и северо-восток края. Оседлое русское население сосредоточивалось главным образом в бассейне Северной Двины и Онеги. Основную массу сельского населения составляли государственные или черносошные крестьяне. Только в Вологодской провинции, именно в ее юго-западном углу, к середине XVIII в. образовалось дворянское землевладение. В разных местах района были расположены монастыри с их обширными вотчинами, сохранявшимися до секуляризации в 60-х годах XVIII в.

 

Одним из основных источников для характеристики сельского хозяйства севера России служат крестьянские наказы в Законодательную комиссию 1767 г. В них земледелие рисуется одним из главных занятий жителей, но отмечается, что вследствие климатических и почвенных условий «в достаток хлеб никогда не приходит». Крестьяне сеяли рожь, овес, ячмень, горох в южных частях района. Интересные сведения о населении и хозяйстве России содержатся в «Путешествии» П. И. Челищева

 

В самых северных частях Архангелогородской губернии, в Мезени, в Коле, в Двинском уезде, по данным анкет 1760 г., в посеве были только 2 культуры: рожь и ячмень. В более южных районах — в Великом Устюге, в Яренске, кроме этих культур в посеве был овес. В Яренске местами сеялась также пшеница. В Вологодской и Вятской провинциях количество культур было большее. Так, в Тотьме, кроме ржи и овса, изредка сеяли пшеницу, ячмень и горох. В конце XVIII в. источники отмечают большее разнообразие сельскохозяйственных культур — зерновых и огородных.

 

В земледелии преобладало трехполье с унавоживанием, но практиковались также подсечная и залежная системы. Для обработки почвы на Севере пользовались крайне примитивными орудиями; применялись сохи с выразительными названиями: соха коловая, соха-цапулька, соха-черкуша . Обычно урожай составлял сам-3, а то сам-2, даже сам-полтора. Часты были неурожаи. Своего хлеба никогда не хватало: его доставляли из Казанской и Вятской губерний. Но в ряде мест по берегам Сухоны рожь, ячмень и овес давали иногда отличные урожаи  .

 

Население жаловалось на недостаток кормов для скота, так как в крае было мало заливных лугов. Покосы часто отстояли от жилья на 15 и даже 200 км. Деревня на Севере — это два-три двора, окруженных распаханной землей и расчищенными покосами. Количество скота у населения было незначительно — «у многих за скудостью,— писали авторы наказов,— и скота не имеется»  . В то же время надо отметить распространение на севере страны одной из лучших пород скота — холмогорской, развивавшейся в благоприятных условиях заливных лугов в дельте Северной Двины . Недостаток естественного корма для скота положил начало травосеянию на Севере. В Великоустюжской области на берегах рек Сухоны и Вели начались посевы тимофеевки на подсеках. Тимофеевку стали сеять в этой местности гораздо раньше, чем в Западной Европе  .

 

Крестьяне владели как своими «природными» (т. е. наследственными) землями, так и покупными. Продажа, покупка, заклад земли, передача ее по завещанию практиковались очень широко. Бывали случаи, когда количество земли у одного домохозяина было больше, чем у другого, в 10— 15 раз  . Путем залога крестьянские земли захватывались и хищнически эксплуатировались духовенством, купцами. Все это свидетельствовало о появлении элементов новых, капиталистических отношений. Преобладающей формой землевладения была личная собственность на землю, но были и общинные земли.

 

Несколько особые условия для сельского хозяйства сложились в Вологодской провинции  . Достаточное количество овса и сена обеспечивало хорошим кормом лошадей и рогатый скот. Излишки молока и масла, а также мясо, шерсть и щетину продавали. Помещики начинали сажать в огородах картофель, крестьяне сажали капусту, лук, чеснок, редьку, морковь; репу сеяли в поле. По мнению современного автора, достаточных крестьян была одна треть, а две трети были «посредственные» и неимущие. Большую роль в хозяйственной жизни крестьян играли различные отхожие промыслы. На Крайнем Севере, в тундре, кочевники-ненцы занимались оленеводством. Среди них уже существовало значительное экономическое неравенство. Стада некоторых оленеводов насчитывали сотни и тысячи голов. Кроме того, ненцы занимались охотой и рыболовством.

 

Сибирь во второй половине XVIII в. являлась районом экстенсивного сельского хозяйства. Она была слабо заселена, много земли «лежало впусте». Ненцы, татары, ханты, мансы, коряки, буряты, эвенки, чукчи и другие народности Сибири переживали различные стадии родового строя и перехода к феодальному. Русское население составляло меньшинство. Оно сосредоточивалось главным образом па юге Западной Сибири (южнее 60-й параллели); на востоке редкие селения располагались вдоль торгового тракта и по рекам к северу. Территория Западной Сибири делилась на Тобольскую и Томскую губернии; в 80-х годах XVIII в. из них было образовано Тобольское наместничество. Его площадь, по данным, собранным А. Н. Радищевым в начале 90-х годов, равнялась 5 млн. кв. верст  . Все население Западной Сибири, русское и коренное (без жителей городовик концу века насчитывало 612,2 тыс. чел.  и при этом с 1710 г. к концу XVIII в. дало прирост — главным образом на южных окраинах — в 365 тыс. чел. Восточная Сибирь, или Иркутское наместничество, при громадной протяженности с запада на восток (от Тобольской границы до Петропавловской гавани по прямой линии 3610 верст, но тракту 9760 верст ), имело очень редкое население: в нем считалось только 362 987 чел. Крестьяне Сибири (Западной и Восточной) принадлежали преимущественно к категории государственных крестьян.

 

Сибирь так велика, что нельзя говорить о ее сельском хозяйстве, как о чем-то едином. На юге Сибири одним из основных занятий населения было земледелие; в северных ее частях — рыболовство, скотоводство, охота. Это зависело от почвенных и климатических условий, так же надо различать сельское хозяйство Западной и Восточной Сибири.

 

В южной части Тобольского наместничества был чернозем; расположенная здесь Барабипская степь «за весьма плодоносную страну почитается». В Тюменском, Тобольском, Тарском, Ишимском, Ялуторовском и «в прочих порубежных уездах земледелие наилучшее», им занимались главным образом татары . «Страна сия,— писал А. Н. Радищев о Тобольском наместничестве,— могла изобиловать всяким хлебом не менее прикосновенных земель на Украине. Почва всего сего края есть наилучшая. В редких местах нужду имеют в удобривании земли и навозу не знают»  .

 

Однако в 1767 г. в огромной Тобольской губернии, включая места, причисленные впоследствии к Пермскому и Колыванскому наместиичествам, было засеяно озимым хлебом всего около 75,5 тыс. дес., яровым — около 60 тыс. дес. Урожай на «повинах» давал сам-4 — сам-3, с многолетних пашен собирали только сам-3 — сам-4. Прекрасные тучные луга лежали по Иртышу, Ишиму и Томи.

 

А. Н. Радищев писал о Тобольском наместничестве, что земледелец «по двух или трех жатвах оставляет свое поле и разрабатывает другое, в некотором от прежнего расстоянии»  . По словам академика И. Ф. Фалька, в Тюменском округе обычно хватало своего хлеба, и жители даже снабжали им Туринский округ2. В Томском уезде хлеба сеяли свыше собственных потребностей населения и отпускали его на Колыванские заводы, на нижнюю Обь, Нарым, Сургут и т. д. Верхотурский, Туринский, Тюменский и Тобольский уезды уже в конце XVII в. стали центром сибирского земледелия. Земледельческая полоса, охватывавшая названные уезды, «превратилась в первый очаг товарного земледелия в Сибири, производящий хлеб на продажу»  .

 

Иную картину представляло хозяйство северных частей Тобольского наместничества. В Туруханском и Березовском уездах много «песчаных равнин, трясин, а ближе к морю и больших болот, однако для земледелия хорошей земли везде довольно», но «большей частью земля не обработана»   и «земледелие плохо», хороший урожай бывает раз в три года. Скотоводство носило экстенсивный характер. Скот содержали плохо. Рогатый скот держали только для удовлетворения домашних нужд, но лошадей разводили много, особенно татары. Был сильно развит извозный промысел.

 

Восточная Сибирь имела менее развитое, чем в Западной, сельское хозяйство. Плотность населения была совсем незначительной, неосвоенных земель имелось много. В Иркутском и Нерчинском округах урожай бывал выше среднего по Сибири и обеспечивал местные нужды; хлеб ввозили только на «чрезвычайную издержку на вино и на снабжение новопоселенных иноверцев, на степях кочующих»  . Скотоводство, как и в Западной Сибири, носило экстенсивный характер. В Нижне-Удинском уезде население, кроме хлебопашества, занималось охотой. В северных районах Восточной Сибири население занималось главным образом охотой, рыболовством и оленеводством.

 

В обширном районе от земельных просторов Казахстана до степей Нижнего Поволжья господствующей отраслью сельского хозяйства было экстенсивное скотоводство. Скот у кочевников казахов круглый год находился на подножном корму. Разводили преимущественно лошадей и овец. Земледелие не было развито: лишь в районе Сыр-Дарьи применялось поливное земледелие. Там сеяли просо, просянку, пшеницу, ячмень. Кроме посева хлебных злаков, казахи занимались устройством бахчей, где разводили арбузы, дыни, тыквы. Урожаи, при исправной оросительной системе, давали по пшенице сам-12—15, по просу сам-60 и более. Земля вспахивалась примитивной сохой, которая давала борозду до 2 вершков глубины. Борону заменял сучковатый пень или кусок дерева, который волочили по полю. Но существовала уже трехпольная система хозяйства  .

 

Во второй половине XVIII в. русские помещики проявляли все больший интерес к сельскому хозяйству, его более рациональной постановке и доходности. Но при этом они, за исключением очень немногих, не считали порочной крепостническую основу этого хозяйства. Некоторые помещики инструктировали вотчинную администрацию по вопросам управления и рационального ведения сельского хозяйства, составляли инструкции, или наказы, управителям. Особенно много было их составлено во второй половине XVIII в.  .

 

В ответ на призыв возникшего в 1765 г. Вольного экономического общества составить типовой наказ для управителей или приказчиков было прислано несколько проектов. Из них были напечатаны два: ученого агронома второй половины XVIII — начала XIX в. А. Т. Болотова и агронома- практика П. И. Рычкова  . Это, собственно, теоретические и отчасти практические руководства для ведения правильно поставленного сельского хозяйства. В них имелись указания об организации крестьянских тягол, советы по постановке одоньев, устройству гумен и овинов, об общественных запашках и образовании запасных хлебных магазинов. Болотов в своем наказе уделял много внимания и места вопросам удобрения полей, улучшения лугов и т. д. Многие наказы управителям представляли собою просто инструкции административно-полицейского характера, содержащие подробные указания о том, как надлежит держать крестьян «в узде», выжимая из них все, что только возможно; были распоряжения о порядке сдачи крестьян в рекруты, о заключении между ними браков и пр. .

 

Гораздо содержательнее и важнее для истории сельского хозяйства России второй половины XVIII в. такие инструкции, как, например, «Учреждение» графа П. А. Румянцева, заключавшее в себе несколько «наставлений», середины 70-х годов XVIII в. . Они предусматривали осеннюю вспашку под яровой посев следующего года, нормы посева разных хлебов, соотношение земли и скота в вотчине, содержание скота и нтицы и пр. Очень конкретна по содержанию инструкция М. М. Голицына своему деревенскому приказчику (1767): «О содержании господских пашен», «О содержании рогатого скота», о вывозке навоза и т. п. В 1769 г. напечатаны «Наставление приказчикам, определенным в господских мызах и деревнях около Петербурга, сочиненное надворным советником Федотом Удоловым», и «Наказ управителю или приказчику, как управлять деревнями в отсутствие помещика, сочиненный Г. Вольфом, членом ВЭО/> . Инструкции эти свидетельствуют, какое значение придавали помещики организационным вопросам в области сельского хозяйства.

 

Усиливая всемерно эксплуатацию крестьянского труда, некоторые помещики пытались перестроить традиционную систему ведения хозяйства. Деятельность Вольного экономического общества, содержание всей сельскохозяйственной литературы второй половины XVIII в. наглядно свидетельствуют, в чем именно эта перестройка выражалась. С 1766 г. началось издание «Трудов Вольного экономического общества к поощрению в России земледелия и домостроительства». Вольное экономическое общество было образовано представителями крупной землевладельческой знати при поддержке Екатерины II. Все внимание Общества было направлено на увеличение доходности помещичьего хозяйства, на извлечение наибольшей прибыли от эксплуатации крепостного труда. Однако факт организации Общества и постановки им агрономических и других вопросов свидетельствовал о значительных сдвигах, связанных с процессом разложения феодально-крепостнического строя. Кроме «Трудов» Общества, в последней трети XVIII в. издавалось несколько журналов, посвященных различным вопросам сельского хозяйства,— «Еженедельные известия», «Сельский житель» и др.

 

Ближайшее руководство сельским хозяйством при Екатерине II было поручено губернаторам. По Учреждению о губерниях 1775 г. были установлены казенные палаты и при каждой определены особые директора экономии «для попечения о государственных, государевых, экономических и дворцовых крестьянах, в хозяйственном и финансовом отношениях»  . Для упорядочения лесного хозяйства в 1769 г. была издана инструкция вальдмейстерам. Принимались меры по развитию виноградарства — установлением субсидий, льгот, ссуд и т. п.  . Это свидетельствовало о стремлении приспособить крепостное хозяйство России к развившимся в стране товарно-денежным отношениям.

 

Каковы же были итоги зернового производства в России во второй половине XVIII в.? Этот вопрос интересовал правительство и современни- ков-публицистов. М. М. Щербатов в статье «Записка по крестьянскому вопросу» опубликовал подсчет количества хлеба, которое может дать земледелие в Великороссии и Сибири (в 60-х годах XVIII в.). Предполагая, что год урожайный и что повсюду урожай ржи будет сам-5, Щербатов определял валовой сбор ржи в 480 млн. четвериков. Из общего ярового посева, по его мнению, не более одной трети можно считать под ячменем. При урожае в благоприятный год сам-6, ячмень даст 144 млн. четвериков Таким образом, общий приход хлеба для питания населения составит 624 млн. четвериков. Остальные виды хлеба, которые не идут на питание людей, Щербатов «в счет» не берет На питание населения (на 18 млн. чел. по 2 четверика в месяц на человека) требуется 432 млн. четвериков в год . На посев 12 млн. дес. озимого и ярового надо оставить 120 млн. четвериков семян. Следовательно, из валового сбора в 624 млн. четвериков останется, так сказать, в резерве 72 млн. Щербатов приходит к заключению, что при таком сборе хлеба, «независимо даже от преувеличения памп расчета в исчислении полученного продукта и преуменьшенного в исчислении населения», должен наступить голод «в случае хотя бы незначительного недорода»  . При этом он говорит, что доставка хлеба из Украины отсутствует вследствие невыгодности перевозки.

 

Расчеты Щербатова очеиь условны и приблизительны, но дают некоторое представление о потребностях населения России того времени в хлебе и об удовлетворении его этим важнейшим продуктом сельского хозяйства.

 

На основании данных 1802 г., П. И. Лященко приходит к выводу, что к концу XVIII — началу XIX в. нечерноземная полоса давала почти половину всего зернового производства, тогда как к середине XIX в. нечерноземная полоса давала не более !/з всего зернового производства. По 45 губерниям посевная площадь к 1802 г. составляла 38 млн. дес., из них на 21 губернию нечерноземной полосы приходилось 17,9 млн. и на 24 губернии черноземной полосы — 20,1 млн. дес.  .

 

Таким образом, сельское хозяйство России во второй половине 18 века претерпело большие изменения. В Центрально-черноземной полосе и на Украине происходит значительный рост сельскохозяйственной продукции. Земледельческое производство охватывает теперь не только старые, давно освоенные, но и новые территории; «основным земледельческим районом становится черноземный центр и прилегающие к нему районы предстепья и юго-восточной степной полосы» Но юг степной полосы (Новороссий екая губерния) был еще слабо заселен и мало распахан: здесь главный вид сельскохозяйственного производства — экстенсивное животноводство  . В Центрально-промышленном районе наряду с земледелием большую роль в жизни населения играют внеземледельческие промыслы.

 

На громадной территории России в 50—80-х годах существовали различные системы сельского хозяйства. В нечерноземном центре преобладало трехполье, в центрально-черноземном — оно только стало внедряться, и наряду с ним во многих местах применялись (как и в нечерноземной полосе) подсечная система, залежь и перелог.

 

Приемы обработки земли и сельскохозяйственные орудия были более примитивны на севере и в степях востока и юго-востока страны, чем в центре. В Поволжье, Заволжье, северо-восточных и южных районах, в связи с их колонизацией, местные тяжелые сельскохозяйственные орудия заменялись более легкой российской сохой и ее разновидностями  .

 

Сельскохозяйственные культуры были немногочисленны на севере и гораздо более разнообразны и ценны на юге России; ассортимент культур очень ограничен в крестьянском хозяйстве и более богат в хозяйстве помещиков. Крестьянам были почти недоступны посевы пшеницы и конопли, которые требовали более глубокой вспашки и удобрения, чего не могло дать крестьянское хозяйство; крестьяне сеяли менее ценные и менее требовательные к обработке почвы и удобрению «серые» хлеба — рожь, овес, ячмень.

 

Низкий уровень техники и феодально-крепостнические отношения, господствовавшие повсюду, снижали урожайность сельскохозяйственных культур; урожаи отличались неустойчивостью и большой пестротой. Неурожаи охватывали то всю страну, то отдельные области . Скотоводству причиняли неисчислимый вред постоянные падежи скота.

 

Помещичье и крестьянское хозяйство носило в значительной степени натуральный характер. Однако рост общественного разделения труда, все более выявлявшаяся специализация отдельных районов страны вызывали обмен между удаленными один от другого сельскохозяйственными районами. Помещичье и крестьянское хозяйство становилось все более товарным  .

 

Главная причина отсталости сельского хозяйства в России XVIII в., несмотря на отдельные попытки его улучшить и рационализировать, заключалась в крепостном праве. «До капитализма,— писал В. И. Ленин,— земледелие было в России господским делом, барской затеей для одних, обязанностью, тяглом — для других, поэтому оно и не могло вестись иначе, как по вековой рутине, необходимо обусловливая полную оторванность земледельца от всего того, что делалось на свете за пределами его деревни» 1.

 

 

Территория России во второй половине XVIII в. значительно расширилась. В 1750 г. ее общая площадь составляла 14 084 259 кв. верст. В 1772 г. по первому разделу Польши в состав Российской империи вошли Верхнее Поднепровье, Подвинье и часть Лифляндии, с территорией в 74 799 кв. верст; в 1774 г.— по Кючук-Кайнарджийскому миру и в 1783 г. присоединены Крым, Северное Причерноморье и Приазовье, что составило 108 559 кв. верст; по Ясскому миру 1791 г. присоединено пространство между Бугом и Днестром — 22 507 кв. верст и в Сибири — 165 тыс. кв. верст. Всего за 1750—1791 гг. было присоединено 370 865 кв. верст. Таким образом, в 1791 г. общая площадь России исчислялась в 14455 124 кв. версты2. Часть присоединенных земель (на западе) принадлежала к разряду давно обжитых, плотно заселенных частей страны; другие земли, наоборот, стали энергично заселяться только после включения их в состав Российской империи.

 

Движение населения России за вторую половину XVIII в. можно характеризовать следующей таблицей, составленной на основании переписей (ревизий) 3:

 

Значительное увеличение численности населения, по данным четвертой ревизии, по сравнению с данными предыдущих, в некоторой мере связано с тем, что четвертая ревизия охватила те территории, которые до нее не учитывались (Белоруссия, часть Украины, Прибалтика). На территории, сравнимой с территорией предыдущих ревизий, во время четвертой ревизии числилось 10 320 тыс. душ м. п. Итак, за 50 лет общее население России выросло на 125%.

 

Россия оставалась в рассматриваемое время страной аграрной, с громадным численным перевесом крестьянства в составе ее населения.

 

Крестьянство продолжало делиться попрежнему на три подразделения, которые оформлялись в первой половине века: помещичьи, дворцовые и государственные; несколько особой категорией, выделившейся из государственных крестьян, были крестьяне, приписанные к заводам.

 

Наиболее многочисленная группа во второй половипе XVIII в.— это крестьяне, принадлежавшие дворянам, а также крепостные купцов и других сословно-классовых групп. На всем протяжении изучаемого времени доля крепостных крестьян в общей массе сельского населения составляла немного более половины (по материалам третьей ревизии — 52,9%, по ведомости 1786 г. по России в целом — 51,3%). Неизменность относительного числа крепостных, разумеется, не противоречит его абсолютному возрастанию  .

 

Кроме естественного прироста, возрастание численности крепостных проистекало от прямой передачи части государственных крестьян крупным помещикам, а также вследствие закрепощения украинских и белорусских крестьян после воссоединения украинских и белорусских земель в связи с разделами Польши.

 

Имевшая прикладное значение податная статистика населения по ревизиям может с известной степенью приблизительности характеризовать лишь классы-сословия. Нарождавшиеся же на основе распадения сословной группировки новые классы ею не только не охвачены, но и затушеваны. Крестьяне, перешедшие фактически в разряд «капиталистых», занимали заметное место в социальной жизни второй половины XVIII в., но нет статистических источников, которые могли бы характеризовать численность этой нарождавшейся крестьянской буржуазии. В общем процессе расслоения крестьянства в массовых размерах выделялось неимущее население, которое лишь формально было наделено в том или ином месте землей, а фактически уже прочно порвало с крестьянским бытом.

 

Сведения о динамике численности городского населения — купцов (с 1775 г. они были разделены на купцов и мещан) и ремесленников — за рассматриваемое время помещены в таблице на стр. 46. По составленной в Сенате ведомости о числе людей по всему государству по четвертой ревизии 1786 г., купцы, мещане и ремесленпики исчислялись в 410 131 душу м. п., в том числе 107 353 купца, 297 605 мещан и цеховых и 5173 заводчиков и оружейников в Туле. Таким образом, в указанном году это основное население городов составляло 3,3% всего податного населения. По одной из ведомостей 1789 г. имеется возможность выделить ремесленников из общего числа горожан: по России в целом их числилось всего 21165 душ м. п. К

 

Неудовлетворительность статистики приводила к невозможности определить, сколько действительно народа живет в городах и сколько в деревнях и селах.

 

Сложная и длительная процедура переключения крестьян в горожан (переходящие в новое состояние должны были до очередной ревизии платить подати по двум своим сословным званиям: старому и новому) повела к тому, что установилась особая промежуточная сословная категория приписных крестьян к городу (раздельно к купцам и мещанам). По неполным данным, в 1785 г. числилось более 15,5 тыс. приписных к городам крестьян, в том числе 6,8 тыс.— к купечеству . Вероятно, большинство их выходило из богатого крестьянства, чья торговля и промыслы уже не могли развиваться в условиях закрепощенной или полузакрепощепной деревни. Однако, ряд конкретных свидетельств говорит о том, что в некоторых местах, преимущественно на окраинах, не только в мещанство, но и в купечество записывались экономически несамостоятельные люди. В Нижнем Поволжье в города переходили крестьяне, в том числе беглые, которые, несмотря на свое купеческое звание, продолжали заниматься земледелием, используя обширные выгонные земли городов и т. д.

 

Подобного рода несоответствие между сословной принадлежностью людей и их действительным экономическим положением показательно для разложения сословно-феодального строя. То же значение имел количественный рост разночинцев. Эта прослойка складывалась из людей самого разнообразного происхождения, в основном из мелких чиновников (приказных служителей) и иностранцев. Одним из источников пополнения мелких служащих в губернских и уездных учреждениях были отставные военнослужащие.

 

Крупная категория населения — военные, армия, которая не входила в упомянутые выше разряды населения. В начале 90-х годов личный состав регулярной армии вместе с казаками, солдатскими детьми и инвалидами исчислялся в 502 тыс. чел.

 

Таким образом, обзор населения России за 50—80-е годы XVIII в. свидетельствует, что подавляющее большинство его (более 90%) —крестьяне; они находились в прямой зависимости от помещиков, или в феодального типа подчинении у крепостнпческого государства. Вместе с тем появление и разрастание промежуточных сословных группировок или людей, выбившихся из узаконенных категорий, свидетельствуют о возникновении новых классов, о начале разложения феодальной системы эксплуатации.

 

Густота населения в различных районах страны была далеко не одинакова. По тем районам Европейской России, плотность населения которых хотя бы с относительной точностью выявляется в цифровых показателях, можно привести следующие данные о числе жителей обоего пола на 1 кв. версту, относящиеся к концу рассматриваемого периода —

к 1800 г.:

Центральные губернии:

нечерноземной полосы                   25,8

черноземной полосы                       22,4

Западные губернии              15,4

Северо-западные губернии             12,2

Прибалтийские губернии               11,8

Губернии Среднего Поволжья и Приуралья        4,3

Северные губернии              0,7

По всей территории Европейской России в среднем  . . . 7,1

При всей неполноте данных, эта таблица все же убедительно говорит о существенном отличии старых, давно заселенных и хозяйственно освоенных районов от окраин, с их обширными, еще не освоенными землями. К подобного рода окраинам должны быть отнесены не учтенные здесь Сибирь и пространства Северного Причерноморья, Приазовья и Степной Украины.

 

С различием в населенности отдельных частей страны связано одно из важнейших явлений в народнохозяйственной жизни, а именно массовое переселение крестьян из центральных областей на окраины. Этот процесс начался ранее изучаемого времени и продолжался в последующие периоды. В его основе лежало то обстоятельство, что центральные области страны были районами наибольшего развития крепостничества. Хотя и здесь было немало слабо заселенных земель, но они находились в руках помещиков, монастырей, служителей церкви или числились за царем, дворцом или царской семьей. На окраинах феодальное государство также все более укрепляло свои порядки, и туда проникал помещик; однако для своевольного крестьянского переселения на окраинах имелись гораздо большие возможности, чем в центре страны.

 

Во второй половине XVIII в. примерная граница заселенных районов и областей, куда шли переселенцы, проходила ближе к центру по сравнению с последующим временем. Заселялись, например, заволжские части Нижегородской губернии. Процесс внутреннего переселения и освоения окраин оказывал в то время большое воздействие на развитие народного хозяйства и на социальные процессы России в целом.

 

 

К содержанию учебника: "Очерки истории СССР. Период феодализма. Россия во второй половине 18 века"

 

Смотрите также:

 ФЕОДАЛИЗМ В РОССИИ  феодальные отношения в Древней Руси  о феодализме на Руси  

 

положение сословий в феодальном обществе  феодальное землевладение Черты феодализма 

 

Земельно-правовой режим в России до 1861  Крепостное право в России  ФЕОДАЛИЗМ

 

 Последние добавления:

 

Палеолит Поднепровья     Топонимы Подмосковья    Следы минувшего. Палеонтология    Давид Рене - Правовые системы    Аквариум