СМУТА. ВТОРОЕ ОПОЛЧЕНИЕ

 

 

Общерусское ополчение Минина и Пожарского. Занятие Ярославля. Казацкие таборы Трубецкого и Заруцкого

 

Для руководства задуманным большим военным делом нужен был полководец, воевода, до конца преданный делу борьбы за освобождение родины. Таким руководителем был выбран князь Д. М. Пожарский, который после тяжелого ранения в марте 1611 г. во время народного восстания в Москве против польских феодалов уехал лечиться от ран п свою вотчину, село Мугреево Суздальского уезда. Д. М. Пожарского знали как человека, отличавшегося политической честностью и воинскими талантами, не запятнавшего себя отъездом в Тушино, не выпрашивавшего милости у Сигизмунда и уже пролившего свою кровь за Родину. Словом, Пожарский был действительно «честным мужем, кому за- обычно ратное дело... и которой во измене не явился»И по своему характеру он был полной противоположностью Ляпунову: насколько тот был горяч, несдержан и самоуверен, настолько этот осторожен, тверд, осмотрителен.

 

В противоположность ляпуновскому ополчению общерусское ополчение Минина и Пожарского было гораздо более крепко организовано. Принимая предложение стать вождем ополчения, Пожарский потребовал, чтобы в помощь ему по части организационной и хозяйственной было выбрано лицо, пользующееся всеобщим доверием. Таким лицом мог быть только Минин, который с этого времени официально называется «выборным человеком».

 

Организация воинских сил, которым предстояло освободить Москву, была наиболее трудной задачей. Необходимо было привлечь в ополчение как можно больше служилых людей, которым «ратное дело заобыч- но», ибо только с добровольцами из посадских и даточных людей, которые не имели военной подготовки и боевого опыта, нельзя было успешно бороться с постоянной армией польско-литовских интервентов. Поэтому в основное ядро ополчения, создаваемого в Нижнем, широко вербовались дворяне, дети боярские и стрельцы. В числе первых в новое ополчение были включены отряды смоленских, дорогобужских и вяземских дворян, ушедших в 1611 г. из своих уездов, занятых поляками, и пришедших после убийства Прокопия Ляпунова сначала под Москву, а затем в Нижний-Новгород как раз тогда, когда там собирали будущих бойцов за .Москву. Кроме этих выходцев из западных областей, в ополчение вошли мелкопоместные дворяне Нижегородского уезда.

 

Пожарский приехал в Нижний Новгород в последних числах октября .

 

Ноябрь и декабрь 1611 г. прошли в энергичных приготовлениях. Руководители ополчения постепенно начинали играть роль общерусского прави гельства. В движение втягивались новые города и уезды Нижний Новгород постепенно превращался в очаг освободительного движения, откуда в ноябре и декабре рассылались грамиты в Поволжье и на Север с призывом: «Московское государство от врагов... от польских и от литовских людей, очшгати неослабно до смерти своей... и своим произволом на Московское государство государя без совету всей земли не обирати»

 

Население Среднего Поволжья и Коми края поддержало и второе ополчение. В составе этого ополчения были и казанские русские люди и татары К этому же времени относятся поступления денежной казны из северных городов и уездов и заем, сделанный руководителями ополчения у Строгановых.

 

Начать военные действия предполагалось в 1612 г. с очищения Владимиро-Суздальского края, куда из-под Москвы пришли литовско-польские и казачьи отряды в поисках провианта, фуража и теплой одежды.

 

Вести о новом ополчении и о принимаемых мерах к созданию в Нижнем Новгороде временного правительства не могли не дойти до Москвы. Они должны были произвести одинаково сильное впечатление и на потьских интервентов, и на сигизмундовых приверженцев в Кремле, и на казачьи таборы под Москвой. По указанию Гонсевского и Салтыкова, изменники-бояре, чтобы сорвать поход второго опс пчения, начали рассылать по городам, охваченным освободительным движением, грамоты с призывом отказаться от ополчения и оставаться верными правительству, сидевшему в Москве. Эти грамоты, однако, не имели успеха .

 

Не менее встревожены были слухами о нижегородском ополчении и некоторые казацкие элементы подмосковных «таборов» Трубецкого и Заруцкого, с недоверием и даже враждебностью смотревшие на рать, шедшую на освобождение Москвы. Со своей стороны и входившие в ополчение Пожарского и Минина дворяне и верхи посада относились к казачеству недоверчиво и с опаской.

 

Вождь казачьей старшины Заруцкий, в свою очередь не менее обеспокоенный ростом сил ополчения Минина и Пожарского, предпринял попытку захватить Ярославль для того, чтобы получить в свои руки Верхнее Поволжье и северные дороги, по которым северные заволжские ополчения должны были идти на соединение с Пожарским. Чтобы не допустить этого, Пожарский и Минин двинулись в поход раньше, чем предполагалось. Около 15 февраля 1612 г. из Нижнего выступил передовой отряд князя Д. П. Лопаты-Пожарского; около 5 марта двинулись вдоль Волги и главные силы ополчения. Д. М. Пожарский успел занять Ярославль до прихода посланного Заруцким отряда Андрея Просовеп- кого. Поход главных сил ополчения, направлявшихся вдоль течения Волги, походил на торжественное шествие: встречи, присоединение новых отрядов, денежные взносы показывали явное сочувствие населения нижегородскому ополчению и его освободительным целям.

 

Только в Костроме воевода И. П. Шереметев, тесно связанный с московскими боярами, отказался было впустить в город Пожарского и едва не поплатился за это жизнью.

 

Занятие Ярославля было большим стратегическим успехом народного ополчения. Если бы его противниками были только одни польские интервенты и их московские сообщники, то, может быть, ополчение очень скоро появилось бы под Москвой, но руководители ополчения не были уверены в поведении казачьих отрядов. Польский гарнизон столицы после ухода в Польшу двух взбунтовавшихся полков2 не был многочисленным; невелики были и силы, которыми располагал литовский гетман Хоткевич, зимовавший в селе Рогачеве, неподалеку от Дмитрова, и периодически снабжавший провиантом польский гарнизон Москвы. С июня 1612 г. до своей сдачи польский гарнизон Москвы состоял из полка Будилы и части полка Струся, всего насчитывая примерно 3—4 тыс. человек. В это время польский наместник в Москве Александр Гопсевский, осознав опасность своего положения, уехал из Москвы, воспользовавшись уходом из столицы отряда жолнеров (т. е. немецких наемников).

 

Однако руководители второго ополчения отказались от прямого похода на Москву и временно обосновались в Ярославле

 

К этому их побуждал неразрешенный вопрос о взаимоотношениях нового ополчения с казацкими таборами Трубецкого и Заруцкого, по-прежнему стоявшими под Москвой, но неспособными к каким либо активным действиям против осажденных захватчиков, и с казацкими отрядами двух братьев Просовецких, занимавших пути из Москвы в Ярославль и во Владимир

 

Второе ополчение Минина и Пожарского

Второе ополчение Минина и Пожарского

 

К содержанию: СМУТА. ПОЛЬСКО-ШВЕДСКАЯ ИНТЕРВЕНЦИЯ

 

Смотрите также:

 

Смута. Второе ополчение и очищение Москвы от поляков.  начало второго ополчения - Козьма Минин - полное собрание...

 

Смута. Ополчение Минина и Пожарского.  Козьма Минин и князь Пожарский. земское ополчение

 

Второй тушинский Лжедмитрий и протопоп Терентий