КУЛЬТУРА ДРЕВНЕЙ РУСИ

 

 

Музыка, песни и пляски в древней Руси. Древнерусские музыкальные инструменты

 

Музыка как одна из форм идеологии развивалась в соответствии с развитием всего древнерусского общества.

 

Славянин со времен глубокой древности привык петь песни и во время работы, и в походах, и на общественных праздниках; песня входила в обряды бракосочетания и похорон.

 

Характеризуя быт древних славян, наш летописец указывает, что славяне устраивали «игрища межю селы, схожахуся на игрища на пля- сания и на вся бесовьская игрища и ту умыкаху жены собе, с нею же кто свещашеся» . В «Житии Феодосия Печерского» Нестор рассказывает, как бесы смущали Феодосия. Феодосий собрался отдохнуть. Вдруг послышался шум. Это появились бесы «на колесницах едущим... в бубны бьющим... в сопели сопущим» . Феодосий запел псалмы, и бесы исчезли.

 

Это место «Жития» можно понять в том смысле, что бесы явились соблазнять Феодосия, устроив перед ним песни, музыку и пляски. Наш летописец-монах не случайно употребляет обобщающий термин «игрища», называя их со своей профессиональной точки зрения «бесовскими».

 

Однако церковь не могла искоренить ни песен, ни плясок, как не могла уничтожить и потребностей, делавших песню для народа необходимой.

 

Те же виды народных развлечений были приняты и среди знати киевского общества, но только здесь они несколько видоизменялись. Богатые люди имели возможность, во-первых, обзавестись более усовершенствованными музыкальными инструментами, во-вторых, пользоваться наиболее талантливыми исполнителями, в-третьих, у них было больше возможностей следить за успехами музыки как на родине, так и в соседних странах, прежде всего в Византии. Наконец, высшие классы общества еще меньше смущались церковными запретами.

 

Однажды, рассказывает Нестор, Феодосий, по приглашению князя Святослава Ярославича, пришел во дворец. Войдя в хоромы, где находился князь, он увидел то же зрелище, которым его смущали бесы: «... виде многыа играюща пред нимь (князем.— Ред.): овы гусленыа гласы испущающим и инем мусикыйскиа гласящем, иныа же орган- ныа — и тако всемь играющим и веселящимся, яко же обычай есть пред княземь» . Итак, в княжеском дворце пение и музыка вошли в обычай. И князь не собирался от этого обычая отказываться, несмотря на то, что Феодосий его осудил. Князь сделал только одну уступку: он приказал прекращать музыку и пение в моменты посещения княжеского двора Феодосием.

 

Боярский двор в этом отношении приближался к княжескому. Известно описание пира у богача XII в. в «Слове о богатом и убогом». Здесь, правда, изображается болгарский богач, но на Руси не случайно охотно и часто читали это произведение. Объяснить это можно только тем, что быт болгарских вельмож не отличался от быта русских бояр. Поэтому можно с полным правом признать большую близость изображаемых здесь картин к русской действительности.

 

В одном из вариантов «Слова» так описывается пир вельможи: «чаше сребрены вели- кыя позлащены, кубьци и котьли, питие же многое — мед и квас, вино, мед чистый паперяный, пития обнощьная с гусльми и свирельми; веселие многое: ласкавьци, шьпилеве, празднословьци, смехословьци, плясания, мерзости, воплеве, песни» шуты («празднословьци» и «смехословьци»), певцы, танцоры, а может быть, и танцовщицы. Если церковь относилась ко всем этим видам развлечений отрицательно («празднословие» — один из грехов), то некоторые из развлечений богача церковь даже не считала возможным называть иначе, как «мерзостями».

 

 

Аналогичные явления изображает и наш летописец, стараясь показать своему читателю, какими средствами дьявол отвлекает христиан от бога: «трубами искоморохы, гусльми и русальями»  соблазняет он их, и множество людей устремляется на эти развлечения, между тем как церкви, по замечанию летописца, пустуют.

 

К сожалению, мы не можем точно воспроизвести ни песенных мелодий, ни танцев, ни мотивов инструментальной музыки нашей древности. Однако нет никаких оснований сомневаться, что те из мелодий или речитативов, которые особенно нравились народу и потому часто повторялись, дожили и до более позднего времени, вдохновляли и вдохновляют крупнейших композиторов и не только русских.

 

Наиболее древние песенные жанры сохранились в первую очередь в Курской, Орловской и Брянской областях, во многих местностях Белоруссии и Украины. Едва ли можно сомневаться и в том, что в Олонецком или Архангельском краях былины еще в начале XIX в. распевались именно так, как они пелись в глубокой древности, что обрядовые песни (свадебные и др.) распеваются кое-где и сейчас в основном так же, как и в старину. Общеславянская весенняя хороводная игра «А мы просо сеяли» дышит седой древностью, когда славяне сеяли главным образом просо, и этот труд выполняла только женщина; едва ли мелодия этой песни сильно изменилась с течением времени.

 

Народные песни носят отпечаток именно земледельческого труда, и это еще раз подтверждает, что земледелие рано сделалось основной отраслью хозяйства в славянском обществе.

 

Развивались и музыкальные инструменты, изображения которых и сейчас можно видеть на фресках лестничной стены, ведущей на хоры киевского Софийского храма.

 

Значительная часть древнерусских музыкальных инструментов и поныне бытует в народе, например кугиклы (тип флейты), окарина, жалейка, брелка, смоленская двойчатка, дудка, пыжатка, деревянные рожки, трубы и т. п.

 

Изображение театральных действий, сохранившееся в храме Софии, поистине замечательно. Представленные здесь артисты действуют на подмостках, в закрытом помещении (на что указывает потолок, в то время как другие изображаемые сцены происходят под открытым небом), выступают плясуны, скоморохи и музыканты.

 

Музыканты играют на трех родах инструментов: двое на трубах, двое на струнных (лютни и гусли). Один из плясунов бьет в накры , другой играет на флейте. Художник, повидимому, изобразил момент окончания одной части представления и начала другой. Распорядитель отдергивает занавес, чтобы впустить новых актеров. Может быть, по недостатку места, на котором писались сцены, а может быть, для того, чтобы выделить некоторых артистов, художник поместил двух музыкантов в медальонных изображениях. Так изображен, между прочим, музыкант, играющий на смычковом инструменте, напоминающем скрипку. В проповедях Кирилла Туровского (XII в.) дается довольно полный перечень известных на Руси инструментов («сопели, бубны, гусли, пискове») .

 

Фрески на лестнице киевского Софийского собора являются прекрасной иллюстрацией к описанию музыкальных развлечений князя Святослава Ярославича. Здесь также представлено целое собрание различных музыкальных инструментов, участвующих, повидимому, в оркестре: трудно иначе понять сообщение Нестора о том, что в обычном дворцовом княжеском обиходе можно было одновременно слышать «гусленыа гласы», «мусикыйскиа» и «органныа» . «Гусленные» не вызывают у нас сомнений; «органные» — тоже, ибо «орган» известен как металлический ударный инструмент. В «Слове» Даниила Заточника упоминаются «сребреные накры». Наиболее загадочными являются «мусикийные гласы». Ясно, что Нестор различает щипковые гусли, ударные инструменты и какой-то третий вид инструментов; может быть, здесь подразумеваются трубы, может быть, смычковые инструменты.

 

Высокая культура народной песни была использована господствующим классом при насаждении им новой феодальной идеологии посредством церкви. Насаждая христианство, увеличивая число церквей, князья стремились придать богослужению возможно большую пышность и великолепие. Музыке отводилась при этом весьма важная роль .

 

На Руси были созданы свои оригинальные церковные напевы, так называемый «знаменный распев» и своя оригинальная (и по начертанию нотных знаков и по принципу сложения) система письма «крюковой нотации» (по внешнему виду знаков). Музыкальное содержание древнейших памятников знаменного распева своими корнями уходит в устное музыкальное творчество . Следовательно, можно говорить о высоком развитии древнерусского культового вокального искусства.

 

Древняя Русь имела передовую культуру, дальнейшее развитие которой не приостановилось и после наступления феодальной раздробленности. Ремесленники, зодчие, художники Владимиро-Суздаль- ской, Галицко-Волынской, Полоцко-Минской Руси, Новгородской и Псковской феодальных республик и всех других русских земель, бережно сохранив великие достижения этой эпохи, приумножали на их основе славу русской культуры.

 

 

К содержанию раздела: История Древней Руси

 

 

Смотрите также:

 

Древняя Русь. Русская история   Древнерусские города