<<< ОБРАЗОВАНИЕ ДРЕВНЕРУССКОГО ГОСУДАРСТВА. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ТЕРМИНА «РУСЬ»

 

 

Нестор и «Повесть временных лет». История древней Руси в летописях. Кий. Щек. Хорив. Лыбедь

 

 

Автор «Повести временных лет», сосредоточив все свое внимание на происхождении и успехах киевских князей, дает мало сведений об этом (полупатриархальном-полуфеодальном) периоде нашей истории. Он вполне сознательно ограничил свою тему. Тем не менее он сообщает некоторые сведения о населении Руси и, в частности, о полянах до появления Олега в Киеве, когда Киев уже был центром растущего древнерусского государства.

 

Нестор в «Повести временных лет» записал предание о том, что до образования древнерусского государства существовали самостоятельные княжества, бывшие полупатриархальными-иолуфеодальными территориально-политическими объединениями: у полян — с князем Кием во главе, «а в деревляхсвое [княжество], а дреговичи — свое, а словене — свое в Новегороде, а другое на Полоте, иже и полочане. От сих же и кривичи, иже седять на верх Волгы, и на верх Двины и на верх Днепра, их же и город есть Смоленск... таже северо, от них (северян. — Ред.) на Белеозере седять весь, а на Ростове-озере — меря, а на Клещине-озере седять меря же...»   и т. д.

 

В научной литературе давно уже высказывалось мнение, что племенные наименования «Повести» пережили свое подлинное содержание, что этими племенными названиями даже в раннюю пору условно обозначались уже не племена в узком смысле этого слова, а политические объединения вокруг крупных городских центров.

 

Процесс распада первобытно-общинного строя начался задолго до образования древнерусского государства. К такому же заключению привели П. Н. Третьякова археологические наблюдения. Распространение женских украшений (продукт производства городских центров) укладывается, по его наблюдениям, не в границах «древних племенных образований, а в границах формирующихся феодальных областей» .

 

Родовая организация «дальше племени... не пошла,— говорит Энгельс,— союз племен означает уже начало ее подрыва»; «существенный признак государства состоит в публичной власти, отдельной от массы народа» . Эта власть, эксплуатирующая народ, классово ему противостоящая, в то же время была при тогдашней экономической разобщенности общин, по выражению Энгельса, «...условием дальнейшего существования нации...»

 

Первые русские летописцы времени, предшествовавшего созданию «Повести временных лет», писавшие в Киеве и Новгороде, пытались по-своему решить вопрос о начале государственной жизни своих родных земель — Киевской и Новгородской. Следуя обычной в средние века традиции, согласно которой основателями государств и городов считались определенные люди, летописцы старались найти этих героев в памяти своего народа.

 

 

Киевский летописец в основу истории родного города положил народные предания. Позднее, уже в киевском летописном своде, известном нам под названием «Повести временных лет», эти предания изложены так; «Быша три братья, — единому имя Кий, а другому Щек, а третьему Хорив; и сестра их Лыбедь. Седяше Кий на горе, гдеже ныне увоз Боричев; а Щек седяше на горе, гдеже ныне зовется Щековица, а Хорив на третьей горе, от него же прозвася Хоре- вица. И створиша град во имя брата своего старейшего инарекошаимя ему Киев... И по сих братьи держати почаша род их княженье в Полях...»

 

Другой вариант предания летописец определенно отвергает: «инии же не сведуще рекоша, яко Кий есть перевозник был; у Киева бо бяше перевоз тогда с оноя стороны Днепра, темь глаголаху: „на перевоз на Киев"». Если бы это было так,— критикует этот вариант летописец,— то Кий не мог бы ходить в Царьград, «но се Кии княжаше в роде своем, и приходившю ему ко царю, яко же сказають, яко велику честь приял есть от царя» .

 

Автор «Повести» совсем не склонен считать эти предания за достоверные факты и отнюдь не настаивает, чтобы читатель его труда принимал их на веру. Однако даже эти легендарные рассказы говорят о том, что народ древней Руси связывал начало своей истории не с какими-либо внешними факторами (вроде «прихода» варягов), а с фактами своей собственной внутренней жизни, протекавшей задолго до варягов и независимо от них.

 

Это, конечно, не значит, что скандинавы- варяги вообще не знали Киева и совсем не проникали сюда. Но говоря о старых связях Киевской земли с соседями, надо иметь в виду прежде всего Крым, Кавказ, Византию, Болгарию, т. е. страны южные, юго-восточные и юго-западные, а не северные; с севером и варягами связи Киева установились позднее.

 

Совсем другое предание сохранилось на севере, по Джайхани — в «Славии». Северные славянские и финские земли, как и славянские южные земли, имели свою летописную историю.

 

 

К содержанию раздела: История Древней Руси

 

Смотрите также:

 

Древняя Русь. Русская история, древнерусские летописи   Княжое право в Древней Руси 10-12 веков.