КУЛЬТУРА РУСИ ПЕРИОДА ФЕОДАЛЬНОЙ РАЗДРОБЛЕННОСТИ В 12-13 ВЕКАХ

 

 

Искусство Владимиро-Суздальской Руси. Зодчество. Замок Андрея Боголюбского в Боголюбове. Владимирский Успенский собор. Церковь Покрова на Hepли

 

Искусство и литература Владимиро-Суздальской Руси отмечены рядом своеобразных черт. В отличие от суровой архитектуры Новгорода с ее приземистыми пропорциями и простотой, княжеское и церковное зодчество Владимира-на-Клязьме носило парадный и торжественный характер, выделялось изысканностью пропорций, изяществом линий.

 

Торжественные арки городских ворот — «Золотых», «Серебряных», «Медных», широкие проезды, мощенные камнем площади, на которые были обращены богато украшенные скульптурой, золоченой медью и фресками фасады белокаменных княжеских построек, обширные и светлые помещения храмов (как это видно по Успенскому собору) предназначались для многолюдных церемоний. Сверкающие драгоценные полы, золотые купола, богатые ткани, развешиваемые по стенам храмов, дорогая утварь — все преследовало цель поразить зрителя и внушить уважение к власти князя.

 

Блестящее золото и сияющая белизна белокаменных стен составляли излюбленное сочетание в постройках владимирской феодальной знати. Золоченой медью были окованы полотнища массивных створ Золотых ворот — главных в городе. Золотом были покрыты главы первого владимирского Успенского собора, построенного Андреем Боголюбским. Колонки его аркатурного (состоящего из множества арок) пояса были также вызолочены. Листами позолоченной меди были окованы порталы и простенки окон главы. Вызолоченные флюгера возвышались над полуцилиндрическими посводными кровлями.

 

Тщательные разыскания советских археологов (Н. Н. Воронина) позволили восстановить облик загородной княжеской цитадели Андрея Боголюбского — его замка в Боголюбове, выдающегося творения русских зодчих и строителей. Замок этот, невдалеке от устья Нерли, был окружен высокой стеной с прекрасными белокаменными башнями. В центре замка на краю берегового обрыва возвышался видный издалека дворец Боголюбского. Восточный фасад дворца выходил к спуску к речной пристани. Западный был обращен на дворцовую площадь, вымощенную плитами белого камня и пересеченную тесаными из камня водосточными желобами. На дворцовую площадь выходил также окованный тонкими листами золоченой меди западный портал собора. Здесь же на трехступенном круглом пьедестале стояла большая белокаменная чаша, из которой путники могли утолять жажду. Чашу окружало восемь изящных, легких, утончавшихся кверху колонн, державших восьмигранную, вероятно, золоченую шатровую кровлю.

 

Палаты Андрея и собор соединялись белокаменными переходами. Галереи этих переходов имели цветные майоликовые полы и были расписаны фресками. Их фасады были украшены фресковыми орнаментами, металлопластикой, резным камнем и, потшдимому, скульптурой: при раскопках северного перехода была найдена голова статуи зверя (собаки или дракона), помещавшейся, очевидно, в нише фасада.

 

Центральным зданием ансамбля был дворцовый собор Рождества богородицы. Это был небольшой храм с одной вызолоченной главой, с полуцилиндрическими покрытиями прямо по сводам. Его фасады членились на три доли сложными пилястрами и были опоясаны на середине высоты аркатурно-колончатым поясом. Стены были украшены резным камнем.

 

 

Внутри собор отличался большим своеобразием. Вместо обычных в русских храмах кресчатых столбов, поддерживавших купол, здесь высились расписанные под мрамор колонны с аттическими базами (база — нижняя часть колонны) и огромными вызолоченными лиственными капителями. Строители вымостили цветными майоликовыми плитками хоры и высоко подняли их над головами молящихся. Искуснейшие художники расписали стены собора яркими фресками. Пол был вымощен толстыми, запаянными оловом медными плитами, казавшимися современникам золотыми. За сквозной белокаменной алтарной преградой вздымала свой шатровый верх алтарная сень с резными изображениями Христа, богоматери и Иоанна Предтечи.

 

Еще большим великолепием отличался выстроенный при том же Андрее Боголюбском владимирский Успенский собор (1158—1161). Путем тонкого расчета пропорций владимирским зодчим удалось создать впечатление большой легкости сводов и высоты храма. Тонкие столбы легко вздымали своды собора. Через двенадцатиоконный купол обильно струился свет. Зодчие украсили фасады скульптурными деталями, подчеркнувшими ритмичность членения стен. Сами стены были внутри покрыты фресками, искусно подчиненными архитектурным формам собора. Строители вымостили пол разноцветными майоликовыми плитами. Богослужебные сосуды и вся утварь храма были украшены драгоценными камнями и жемчугом. Наружные лицевые стороны Успенского собора разделялись сложными пилястрами с пышными капителями. Изящный фриз из стройных колонок тянулся вдоль стен, повидимому, украшенных резным камнем. Между вызолоченными колонками этого фриза помещались фресковые изображения «святых» Вызолоченные флюгера, птицы и «кубки», украшения из золоченой прорезной меди завершали кровлю. Не случайно княжеский летописец не находил слов для описания сверкающего великолепия наружного «узорочья» собора, который был «измечтан всею хитростью»1, доступной человеку.

 

Выстроенная там же в годы правления Андрея Боголюбского в 1165 г. церковь Покрова на Hepли принадлежит к лучшим произведениям русской архитектуры. Ее пропорции отличаются гармоничностью и стройностью. Внутри церковь была богато расписана фресками, а снаружи украшена каменной резьбой, декоративной скульптурой. На стенах церкви Покрова можно видеть изображение библейского царя Давида, играющего на струнном инструменте, львов, голубей, грифонов, терзающих ягненка, барсов, женские маски.

 

После пожара 1184 г. при Всеволоде Большое Гнездо в Успенском соборе во Владимире были произведены сложные технические работы, храм был значительно расширен. С трех сторон он был обстроен просторными галереями. Стены храма, окруженные этими обстройками, были прорезаны широкими арочными пролетами и соединены арочными же перемычками с новыми наружными стенами галереи. Над галереями строители поставили четыре новых световых главы. Собор из одноглавого стал пятиглавым. Полы из майоликовых плит были сменены на полы из фигурной майоликовой мозаики. Собор был заново расписан и украшен драгоценной утварью.

 

К 1194 г. относится строительство во Владимире Дмитриевского собора. На стене Дмитриевского собора изображены царь Давид, Александр Македонский, летящий на грифах, и др. На обращенном к городу северном фасаде собора скульптор представил самого строителя собора — Всеволода Большое Гнездо с наследником среди коленопреклоненных подданных. В этой искусной каменной резьбе, выполненной по заказу князя, нашли яркое отражение народные вкусы, привнесенные простыми владимирскими «каменосечцами». Каменная резьба владимирских ремесленников очень близка к русской народной деревянной резьбе. Созданные по княжескому распоряжению владимирские храмы не только отразили идеологию верхов феодального общества, не только служили целям возвеличивания сильной княжеской власти, но воплотили в себе творческую инициативу народа. Вот почему они, как и многие другие произведения этой поры, выполненные руками русских «хитрецов», «горододельцев», «изографов», сохраняют свою непреходящую ценность.

 

Памятники владимирского зодчества хранят в себе драгоценные остатки живописи. Во владимирском Успенском соборе сохранились фрагменты росписей, сделанных при Андрее БогоЛюбском и Всеволоде Большое Гнездо. К концу XII в. относятся росписи Дмитриевского собора во Владимире. Сохранившаяся живопись Владимира, так же как и архитектура, носит княжеский характер. Но так же как и в архитектуре, в ней проявляется творчество выполнителей — народные и самобытные вкусы. В ней сильны связи с живописью Киева XI в., но вместе с тем ощущается стремление к пышности, к парадности, а кое в чем и к психологической реалистичности человеческих образов. Во Владимире сложилась сильная школа зодчих и мастеров различных строительных профессий (каменотесы, резчики по камню и металлу, медники, керамисты и живописцы).

 

Исключительный интерес представляет икона, изображающая Дмитрия Солунского — «покровителя» князя Всеволода Большое Гнездо (теперь — в Третьяковской галерее). Вероятно, перед нами нортретное изображение самого Всеволода. Дмитрий сидит на престоле и вынимает из ножен меч. На его голове — византийский кесарский венец. Его лицо властно и энергично.

 

Значительного развития во Владимиро-Суздальской Руси в XII— XIII вв. достигло ремесло. Образцом кузнечного ремесла Владимиро- Суздальской Руси в сочетании с ювелирным может служить известный шлем Ярослава Всеволодовича, найденный в начале прошлого столетия на поле Липецкой битвы 1216 г., где Ярослав потерпел поражение. В отличие от шлемов предшествующей поры он весь выкован из одного куска, что делало его более легким и одновременно более прочным.

 

Сверху шлем был набит серебром и выложен серебряными накладками изящной отделки, со сложным орнаментом и изображением архангела Михаила с надписью вокруг этого изображения: «Великий архистратиже ...Михаиле, помози рабу своему Феодору»  (Феодор— было христианское имя Ярослава).

 

То же сочетание кузнечного дела с ювелирным представляет собой декоративный парадный топорик с изображением буквы А, возможно принадлежавший Андрею Боголюбскому или кому-нибудь из его дружины. Этот топорик покрыт листовым серебром с гравировкой, позолотой и чернью.

 

Широко известны врата из суздальского Рождественского собора, созданные путем применения особой сложной техники золотого письма по меди. С помощью этой техники русским мастерам удавалось создать тонкий линейный рисунок золотом на фоне, покрытом черным лаком.

 

Во Владимире пока не обнаружены остатки жилищ трудового населения, однако можно предполагать, что в нем, как это установлено археологами для других городов древней Руси, рядом с белокаменными княжескими постройками и пышными деревянными хоромами знати теснились убогие курные избы трудового городского люда, который был непосредственным выполнителем всех «измечтанных» художественной мудростью народа произведений зодчества, живописи и ремесла. В тесных избах с волоковыми окнами работали замечательные ювелиры, изготовлялись тончайшие изделия из скани и зерни, писались сияющие яркими красками иконы, вырезались костяные предметы и вышивались ткани.

 

Народные одежды—особенно сохранившиеся остатки уборов древнерусских девушек — свидетельствуют о чувстве изящного. Жесточайшая эксплуатация не подавляла в народе ощущения собственного достоинства, с такой простотой и силой выраженного в былинах. Позднейший обряд русской народной свадьбы, сохранивший черты глубокой древности, говорит о сложности переживаний невесты, ее подруг, жениха, о высокоразвитом чувстве дружбы, ответственности перед семьей, родными и близкими.

 

 

К содержанию раздела: РУССКИЕ ФЕОДАЛЬНЫЕ КНЯЖЕСТВА 12 - 13 века

 

 

Замок Андрея Боголюбского в Боголюбове

Замок Андрея Боголюбского в Боголюбове

 

Церковь Покрова на Нерли

 

Церковь Покрова на Нерли 

Владимирский Успенский собор

Владимирский Успенский собор

 

Смотрите также:

 

Русь. Русская история   Древнерусские города   Князья древней Руси. Древнерусские княжества.  Княжое право 10-12 веков.