<<< ИСТОРИЯ РОССИИ 19 ВЕКА. Правление Александра 1

  

 

 

 

Характер Александра 1 Первого. Наставники Лагарп и Протасов. Женитьба на Елизавете Алексеевне, баденской принцессе

 

 

Так было обставлено воспитание Александра до 16-летнего возраста. К сожалению, широкие образовательные и воспитательные планы Екатерины и Лагарпа не были доведены до конца, а были скомканы, когда у Екатерины возникли новые государственные планы, которые ею овладели в последние годы ее жизни. Убедившись окончательно в неспособности своего сына Павла к управлению государством, Екатерина решила его устранить и возвести на престол Александра. Вместе с тем, имея в виду свой преклонный возраст, она решила спешить и стала нетерпеливо гнать весь ход обучения Александра.

 

Не довольствуясь этим и желая как можно скорее сделать его взрослым в глазах окружающих, она не нашла ничего лучшего, как женить его, и подыскала ему невесту, когда ему не было и 16 лет. В то же время Екатерина поссорилась с Лагарпом: она рассчитывала, что Лагарп будет сочувствовать замене Павла Александром и окажет ей поддержку в подготовлении самого Александра к этой мысли. Но Лагарп, который был человеком прямодушным и строгим, посмотрел на это как на придворную интригу, и категорически отказался способствовать приведению в исполнение плана Екатерины, чем и вызвал ее раздражение. После свадьбы Александра Екатерина не замедлила устранить Лагарпа под тем предлогом, что женатому великому князю воспитатель не требуется.

 

Таким образом, Александр лишился главного своего руководителя и в то же время вступил в положение, которое явно не соответствовало его возрасту.

 

Все планы его образования были, таким образом, спутаны. Лишь отрывочное чтение книг продолжалось и далее по плану Лагарпа, который, по просьбе Александра, оставил ему и подробное наставление относительно поведения его во всех возможных случаях жизни. Само собой разумеется, что десятилетнее пребывание Лагарпа не осталось без влияния на взгляды его юного питомца; но преждевременное прекращение правильного и систематического учения отразилось крайне неблагоприятно на Александре.

 

Лагарп вложил в Александра целый ряд возвышенных идей и благородных стремлений, но не успел дать ему достаточных положительных знаний, приобретение которых должно было начаться как раз в тот момент, когда так неожиданно остановилось его образование. Что касается внушения Александру либеральных идей, то в этом отношении и сама Екатерина, хотя и охваченная в конце своего царствования уже вполне реакционным настроением, продолжала тем не менее в воспитании внука оставаться сторонницей тех идей эпохи Просвещения, которыми она увлекалась в начале своего царствования. Замечательно, что она сама читала и растолковывала Александру знаменитую Декларацию о правах человека и гражданина, чем, конечно, содействовала развитию в нем либеральных идей и даже отвлеченных республиканских мечтаний.

Но все это не устраняло недостатка в положительных знаниях. Этот недостаток положительных знаний, обусловливавший в Александре излишнюю склонность к мечтательности, ярко отмечает в своих мемуарах князь Адам Чарторыйский, склонный отнестись скептически ко всей воспитательной системе Лагарпа, которого он признал человеком весьма почтенным, но стоящим, в сущности, ниже своей репутации.

 

Что касается образования самого характера Александра, то на нем отразились самым неблагоприятным образом те ненормальные семейные условия и та нездоровая придворная атмосфера, среди которых он рос и действия которых не могли парализовать никакие воспитательные планы даже и удачно подобранных Екатериной воспитателей.

 

 

К самой Екатерине в раннем детстве Александр относился с аффектированной нежностью, по-видимому, впрочем, не совсем искренней, но по мере того как в чутком мальчике развивалось сознание, он не мог не заметить целого ряда противоречий между внушаемыми ему идеями и окружавшей его средой. Вместе с тем он не мог не почувствовать и ненормальности тех отношений, какие существовали между ним и его родителями и между этими последними и Екатериной. Чем больше он развивался и понимал, тем более открывались у него глаза на отрицательные стороны екатерининского двора, а вместе и на несимпатичные черты характера самой Екатерины. Оценить ее государственных заслуг и дарований он еще, конечно, не мог, а разглядеть или по крайней мере почувствовать ту атмосферу лжи и интриг, которая ее окружала, он должен был довольно рано.

 

Наставники его Лагарп и Протасов считали своим долгом поддерживать и развивать в доверенном им юноше добрые чувства к отцу, а отец со своей стороны не мог, а может быть, и не хотел скрывать своего отрицательного отношения к «большому двору». В конце концов Александр если и не знал этого определенно, то, конечно, не мог не почувствовать, что-то неладное и натянутое, что образовалось между его отцом и его бабушкой, образовалось по вине этой последней, и что, во всяком случае, в этих отношениях страдательная и угнетенная роль выпала на долю его отца. При таких отношениях очень возможно, что, несмотря на всю дикость и непривлекательность гатчинских порядков, в сердце юного Александра могло образоваться некоторое сочувствие к положению отца и скрытое осуждение поступков Екатерины. Мало- помалу это отрицательное отношение к бабушке и окружающим ее порядкам он стал и высказывать по секрету людям, которым тогда доверял. Вслух и открыто высказывать этого он не мог, приученный с ранних лет к тому, что бабушке можно говорить одни только почтительные и лестные для нее фразы.

 

Немудрено, что при подобных условиях в нем рано развились скрытность и лицемерие. Очень может быть, что в «малом дворе» он получает даже определенные наставления в этом духе, если не от отца, то от матери. Под влиянием таких обстоятельств те яркие и в его глазах возмутительные противоречия, которые он наблюдал между внушаемыми ему с детства идеями и действительной окружавшей его жизнью, возбудили в Александре естественное отвращение к придворной жизни, которая там господствовала.

 

От природы уклончивый, мягкий, не склонный к резким формам протеста, хотя и упрямый, и в то же время чрезвычайно склонный к мечтательности и идеализациям всякого рода, благодаря особенностям полученного им воспитания, он стал строить себе планы мирной жизни частного человека где-нибудь на Рейне, посреди прекрасной природы и мало-помалу пришел к мысли о возможности и необходимости отречения от того высокого и вместе и неприятного для него положения, которое предстояло ему в будущем.

 

Планы эти всецело разделяла,— а может быть, и участвовала в их составлении и развитии — молоденькая жена Александра, Елизавета Алексеевна, баденская принцесса, которой едва исполнилось 14 лет, когда она вышла за него замуж. Великая княгиня Елизавета Алексеевна, по единодушному свидетельству современников, была в высшей степени привлекательное и обаятельное существо с честной душой и развитым умом, открытым для всех возвышенных идей и понятий, которыми был в то время одушевлен ее муж. Поэтому в течение нескольких лет, вплоть до восшествия Александра на престол, молодые супруги жили, по-видимому, душа в душу. Можно думать, что в это время Елизавета Алексеевна, по характеру более пылкая и более открытая, нежели ее муж, быть может, даже оказывала на него некоторое влияние в сторону дальнейшего развития усвоенных обоими ими принципов.

 

 

К содержанию раздела: Русская история с конца 18 века до конца 19 века

 

 

Император Александр 1 Павлович

 

Император Александр 1 Павлович

 

Смотрите также:

 

Русская история   История России учебник для вузов  ИСТОРИЯ РОССИИ 18 века  РОССИЯ В XIX 19 веке

 

Общественно-политические движения в России 19 века   Две линии в истории русской культуры XIX 19 века