<<< ИСТОРИЯ РОССИИ 19 ВЕКА. Правление Александра 1

  

 

 

 

Русские войска в Париже. Отречение Наполеона. Венский конгресс. Битва при Ватерлоо и ссылка Наполеона на остров святой Елены. Польский вопрос

 

 

Перед Александром же встал вопрос: следует ли ему ограничиться изгнанием неприятеля из пределов России или, пользуясь отчаянным положением Наполеона, предпринять освобождение от его власти Европы.

 

Александр решился на последнее. На целых три года он превратился в «Агамемнона» Европы, в царя царей — как тогда говорили. И нельзя отрицать, что эта задача была важна и для России, так как трудно сомневаться, что если бы дать Наполеону немного оправиться, то он не преминул бы попытаться впоследствии взять реванш.

 

Деятельность Александра с 1813—1815 гг. в Европе была, несомненно, наиболее блестящей полосой его жизни, но она составляет содержание всемирной истории, а не истории России. По отношению к тому ходу социально-политического процесса, который мы изучаем, эта деятельность имеет косвенное и притом лишь отрицательное значение.

 

Я не буду особенно подробно излагать ход событий 1813—1814 гг. и обращу внимание лишь на те обстоятельства, которые касаются хода изучаемого нами процесса3. По той же причине мы не будем следовать за ходом личной жизни самого Александра, хотя я повторяю, что эта полоса его жизни для лиц, интересующихся его биографией, имеет особо важное значение.

 

Борьба с Наполеоном и после 1812 г. оказалась далеко не легкой. Еще труднее была борьба, которую пришлось вести Александру с недоверием и колебаниями его союзников: Австрии и Пруссии. В конце концов после поражения Наполеона в «битве народов» под Лейпцигом Германия была освобождена от французов, и союзники, побуждаемые и ведомые Александром (хотя формально главнокомандующим союзных войск был не Александр, а австрийский генерал — вялый, нерешительный князь Шварценберг), перешли в начале 1814 г. французскую границу и в апреле того же года вступили в Париж, после чего Наполеон подписал отречение и был водворен на остров Эльбу, который был отдан ему во владение. Во Франции были восстановлены Бурбоны, причем Людовиком 18, в значительной мере под влиянием Александра, была дана конституционная хартия.

 

На Венском конгрессе карта Европы должна была вновь быть перекроена, причем и народам, принимавшим участие в борьбе с Наполеоном, предполагалось дать некоторую самостоятельность и участие в делах управления. Конгресс восстановил прежние границы Франции (до 1792 г.), сделал обширную прирезку к Австрии, произвел перекройку Германии без особенных затруднений.

 

Одним из самых трудных вопросов явился польский. Тут возникли двоякого рода затруднения: с одной стороны, Англия, Австрия и Франция опасались слишком большого усиления России и не хотели отдать ей Польши, с другой стороны, затруднения возникли в связи с необходимостью удовлетворить Пруссию за утраченные ею, по Тильзитскому договору, владения. Прусский король Фридрих Вильгельм был теперь верным союзником Александра, который поэтому не хотел его обидеть. Между тем Варшавское герцогство было образовано в Тильзите из прусских владений, Александр предполагал воспользоваться Саксонией, чтобы удовлетворить Пруссию, не уничтожая нового Польского государства.

 

Саксонский король был самым преданным союзником Наполеона и потому трактовался почти как изменник немецкой нации. Александр считал возможным лишить его владений: жители Саксонии ничего против этого не имели, возмущавшиеся, как немцы, поведением своего короля; Фридриху Вильгельму улыбалась мысль взамен враждебно настроенных поляков получить столько новых подданных немцев; но за саксонского короля неожиданно и самым решительным образом вступился Талейран, представлявший на конгрессе интересы Людовика XVIII. Конечно, Талейрану до саксонских интересов не было никакого дела, но он старался отстоять интересы всех второстепенных германских государств, так как ему было важно сохранить слабость и раздробленность Германии; он надеялся притом посеять из-за этого вопроса вражду между союзниками и в особенности возбудить их недоверие к Александру.

 

И ему действительно удалось привлечь на свою сторону Австрию и Англию, возбудить в них подозрительное отношение к Александру. В результате на Венском конгрессе три великие державы отказались присоединить Саксонию к Пруссии, а Варшавское герцогство отдать Александру. В действительности Александр желал получить Варшавское герцогство вовсе не для того, чтобы увеличить территорию России, а имея в виду лишь выполнение своего старинного обещанда относительно поляков. Он думал этого достигнуть, превратив Варшавское герцогство в королевство Польское, которое должно было представлять отдельное государство с особой либеральной конституцией и находиться только под скипетром русского государя.

 

Положение вещей в Польше в этот момент было тяжкое. Как только русские войска в 1813 г» перешли границу и вступили в Варшавское герцогство, там было установленно временное правительство в виде особой пятичленной комиссии с русским сановником В. С. Ланским во главе; в качестве членов в комиссию входили: Н. Н. Новосильцев, кн. А. А. Чарторыйский и два прежних министра Варшавского герцогства. Поляки тесно связали свою судьбу с Наполеоном; они дрались весьма храбро и энергично в рядах наполеоновских войск и в Испании, и в России. Польские земли, постоянно делавшиеся в это время театром войны, были приведены в совершенное опустошение; это обстоятельство довершило финансовое и экономическое разорение страны, и без того не могшей выносить тяжести содержания своей 65-тысячной армии.

 

По вступлении великой армии Наполеона в 1812 г. в пределы России в ряды этой армии вступили также многие поляки — русские подданные, особенно из литовских губерний, нарушив тем самым свою присягу на подданство Александру. Александр, однако, даровал всем им по окончании войны 1812 г. амнистию и обнародовал, кроме того, весьма дружелюбное воззвание к жителям Варшавского герцогства. Это дало повод Чарторыйскому обратиться к Александру с новым предложением восстановления Польши в границах 1772 г. под скипетром младшего брата Александра — вел. кн. Михаила Павловича. Но на это Александр ответил категорическим отказом, заявив, что согласиться восстановить Польшу в границах 1772 г. притом не под скипетром русского императора, значило бы идти вразрез с национальным чувством его русских подданных, которые не могут сочувствовать отдаче старых русских областей, из-за которых целые века Россия воевала с Польшей.

 

Александр в данном случае верно понял настроение России. Впоследствии ему пришлось убедиться, что настроение это даже сильнее, чем он сам первоначально рассчитывал. В русском народе и в войсках наблюдалось явно враждебное отношение к полякам; даже некоторые члены комиссии, управлявшей Польшей, не были от него свободны. Так, Новосильцев, например, обращал внимание Александра на враждебное отношение ко всему русскому, господствовавшее среди поляков. Ланской категорически возражал против самостоятельности Польши, в особенности же против сохранения отдельной польской армии, которая, по его словам, сделается «змеей, готовой всегда изливать на нас свой яд». Дипломаты и государственные люди, окружавшие Александра в это время, как состоявшие на русской службе, так и не состоявшие,— все были против восстановления Польши, не говоря уж о Меттернихе, который смотрел на все либеральные планы Александра, как на опасные мечтания.

 

Резко выражал свое мнение против восстановления самостоятельности Польши гр. Поццо ди Борго, тогдашний русский посол в Париже, представивший Александру обстоятельную записку, в которой он доказывал > целым рядом исторических сопоставлений, , что Польша не должна быть восстановлена, что она неспособна к отдельному политическому существованию и что восстановление ее будет вредно для России. Точно так же барон Штейн, известный русский реформатор, один из честнейших государственных людей той эпохи, считал, что максимум того, что можно дать Польше,— это хорошо организованное местное самоуправление.

 

Даже гр. Каподистриа, впоследствии первый президент освобожденной Греции, говорил, что Польше нельзя дать конституцию, так как у нее нет развитого среднего сословия, а есть только шляхта и порабощенное крестьянство.

 

Несмотря на все это, Александр оставался при своем взгляде. Отказавшись в 1814 г. на время от немедленного восстановления Польши в границах 1772 г., он, однако, твердо решил не возвращать Пруссии коренных польских областей, составлявших герцогство Варшавское, а устроить из них самостоятельное Польское королевство, под своим скипетром. Тем не менее, ввиду резкого сопротивления Австрии, Франции и Англии его планам и по вопросу образования Польского государства под его скипетром, и по вопросу о вознаграждении Пруссии владениями саксонского короля Александр должен был пойти на уступки4: саксонского короля пришлось оставить на престоле, и только часть саксонской территории была отдана Пруссии; прусский король, кроме того, получил еще богатые рейнские провинции и Познанское герцогство с городом Торном, входившее до 1815 г. в состав Варшавского герцогства. Затем Александр должен был оставить во владении Австрии всю Галицию — вернуть ей и Тарнопольскую область, а из Кракова с его округом сделать особый вольный город, т. е. маленькую независимую республику под совместным покровительством России, Австрии и Пруссии.

 

Таким образом, Александру удалось образовать новое Польское королевство лишь в границах, соответствующих десяти позднейшим губерниям «привислинского края» Соглашение держав по всем спорным вопросам было ускорено на Венском конгрессе известием о бегстве Наполеона с острова Эльбы и о его вторжении во Францию. После окончательного поражения, нанесенного Наполеону при Ватерлоо англичанами и немцами, последовало его вторичное отречение и заключение на остров Святой Елены.

 

 

 

К содержанию раздела: Русская история с конца 18 века до конца 19 века

 

 

Российский император Александр Первый Павлович

 

Российский император Александр Первый

 

Смотрите также:

 

Русская история   История России учебник для вузов  ИСТОРИЯ РОССИИ 18 века  РОССИЯ В XIX 19 веке

 

Общественно-политические движения в России 19 века   Две линии в истории русской культуры XIX 19 века