<<< ИСТОРИЯ РОССИИ 19 ВЕКА. Правление Александра 1

  

 

 

 

Струдза. Магницкий. Рунич. Уваров. Запрет учебников. Изгнание профессоров и учителей. Изменение Министерства народного просвещения в Министерство духовных дел и просвещения

 

 

В 1816 г. министр народного просвещения гр. А. К. Разумовский, давно просившийся в отставку, был уволен, и на его место был назначен кн. А. Н. Голицын, а через год Министерство народного просвещения было преобразовано, по проекту князя, в Министерство духовных дел и народного просвещения, и это соединенное ведомство задалось определенной целью внести в дело просвещения религиозные задачи.

 

Голицын окружил себя подходящим личным составом «главного правления училищ», при котором открыт был еще «ученый комитет», а в него попали лица, вроде известного Стурдзы, издавшего за границей памфлет против германских университетов, послуживший там в 1818 г. сигналом гонения на них. Рядом со Струдзою введены были ханжи и изуверы, вроде Магницкого и Рунича, которые сделались попечителями учебных Округов и произвели полный погром только что пущенного в ход при помощи иностранных профессоров дела просвещения. Вскоре развитию обскурантского направления стала способствовать и реакция в Германии — после убийства писателя Коце- бу студентом Зандом, которое при содействии Меттерниха произвело немалое впечатление на Александра. Впрочем, надо сказать, что подвиги Магницкого в Казани опередили меры германских реакционеров6.

 

Магницкий ранее был одним из сотрудников Сперанского в комиссии составления законов и в Государственной канцелярии и вместе со Сперанским поплатился в качестве опасного человека в 1812 г., но когда был затем вместе же со Сперанским возвращен из ссылки в 1816 г. и назначен губернатором в Симбирск, то там он оказался вскоре уже совершенным реакционером, мистиком и ханжой. В 1819 г., уже в звании члена главного правления училищ, он был назначен ревизором, а затем и попечителем Казанского учебного округа.

 

Из числа 20 с чем-то казанских профессоров 11 были по его требованию уволены, и затем он спешил ввести полное преобразование всего быта Казанского университета, вмешиваясь в программы каждого курса и заявляя совершенно невозможные требования. Например, курс политической экономии должен был строиться на основании истин Священного писания; студенты превращены были в каких-то не то кантонистов, не то послушников: их заставляли маршировать, читать и петь хором молитвы, провинившихся сажали в карцер и надевали на них дощечки с надписью «грешник», после чего они должны были приносить покаяние.

 

Таково было, положение университета в Казани; но и в остальной России появилась резкая реакция в учебном ведомстве, и особенно яркое выражение она получила в учебном комитете, который, по инструкции, выработанной Стурдзой, должен был начать работу с пересмотра всех курсов и учебных пособий, а затем признано было необходимым перейти к ревизии и личного состава училищного персонала.

 

Книги, которые подвергались осуждению, были вроде «Естественного права» проф. Куницына, «Логики» Лодия, и даже «Всеобщая мораль, или Книга о должностях человека» появившаяся еще в 1783 г. и выдержавшая 11 изданий, приписывавшаяся самой Екатерине, была признана вредной и изъята из обращения. Впоследствии даже Шишков, сделавшись министром народного просвещения, счел необходимым хлопотать о реабилитации этой книги. Даже некоторые места из учебника истории Кайданова, изобильно наполненного славословиями, были подвергнуты сомнению.

 

После Казанского университета первая очередь оказалась за Харьковским. Там погром был произведен по тому же типу попечителем Карнеевым, но в меньших размерах: удален был один из лучших русских профессоров того времени математик Осиповский и выслан за границу, как уже упоминалось, профессор Шад. Последний был устранен как последователь опасной философской доктрины — он был шеллингианец — и за свое враждебное отношение к рабству.

 

Эта реакция, однако, не сразу охватила все учебные округа, и, например, Петербургский округ представлял исключение. Его попечитель, человек тогда еще довольно либеральный и, во всяком случае, весьма просвещенный — С. С. Уваров — пытался оказывать оппозицию общему направлению и даже провел еще в 1819 г. преобразование главного педагогического института в университет. То обстоятельство, что Уваров, поклонник Карамзина, впоследствии, в бытность свою министром, проводивший его взгляды, явился главным представителем оппозиции в Министерстве духовных дел и народного просвещения, показывает, до чего глубока была реакция, на путь которой это министерство вступило.

 

Впрочем, вскоре Уваров должен был удалиться и уступить свое место бешеному обскуранту Руничу, который тоже был членом ученого комитета и в Петербурге начал проводить то же, что Магницкий в Казани. В 1821 г. здесь были подвергнуты преследованию профессора Раупах, Германн, Арсеньев и Галич. Первый и второй были образованными иностранцами, и их предлагали поэтому выслать за границу, подобно Шаду. Последние два были русскими: Арсеньев — ученый историк и статистик, а Галич — выдающийся философ. Дело преследования петербургских профессоров, почти невероятное по своей нелепости, затянулось, однако, на несколько лет, и уже император Николай в 1827 г. приказал его прекратить и преследуемых профессоров восстановить в их правах.

 

 

 

К содержанию раздела: Русская история с конца 18 века до конца 19 века

 

 

Российский император Александр 1 Первый

 

Российский император Александр 1 Первый

 

Смотрите также:

 

Русская история   История России учебник для вузов  ИСТОРИЯ РОССИИ 18 века  РОССИЯ В XIX 19 веке

 

Общественно-политические движения в России 19 века   Две линии в истории русской культуры XIX 19 века