История гипноза

 

 

ЛЕЧЕНИЕ СЛОВОМ . СТРЕСС ПРОТИВ СТРЕССА  

 

 

 

 

 

 

Поистине безграничны возможности современной медицины. Необозримо богат арсенал ее лечебных средств. Выдающиеся достижения физики и химии, электроники и кибернетики приняты ею на вооружение. Но одно все же остается старым: деление медицины на три основных вида, в зависимости от средства, которое она применяет: нож, трава и слово.

Наверно, нашим читателям понятен смысл, вложенный в название рукавов, на которые распадается река медицины:

нож — хирургия, трава — лекарства, слово — психотерапия.

 

Возможности психического лечения, возможности внушения, влияния словом на болезненные состояния понимались медициной с самого ее возникновения. На всех этапах истории науки врачевания можно встретиться с отношением к словесному, к психическому воздействию в лечебных целях как к очень мощному и существенному звену медицины. И все это было уже задолго, за тысячелетия до превращения психотерапии в самостоятельную отрасль медицины.

 

Следует подчеркнуть, что методы психического лечения не противопоставляют себя другим видам и формам терапии, и в первую очередь — лекарственной; это особенно характерно для отечественной школы психотерапии. Как правило, происходит сочетание психотерапевтических воздействий с медикаментозными. Все зависит от заболевания, его диагноза, от особенностей личности самого больного. В одних случаях наиболее целесообразно видеть в психотерапии главное лечебное средство, которое будет только в незначительной, степени дополняться лекарствами, физиотерапией, курортными факторами и т. п. При других заболеваниях, наоборот,— психотерапия, сопровождая иные методы лечения, в основном приобретает значение фактора потенцирующего, усиливающего оперативное, лекарственное или иное медицинское воздействие.

Психотерапия не только не противопоставляется всем другим видам врачевания, но, как правило, оказывается наиболее эффективной в комплексе с ними. Ее специфические средства усиливают лечебные возможности почти всех разделов современной медицины.

 

В предыдущей части, рассматривая историю развития взглядов на гипноз, мы одновременно познакомили вас с зарождением научной психотерапии, так что повторение здесь истории вопроса будет излишним.

Давайте лучше познакомимся с современным обликом древнейшего оружия врачевания — слова.

Давайте познакомимся с тем, как работают врачи- психотерапевты.

 

Под психотерапией понимается комплексное лечебное воздействие на психику больного. Сюда относится беседа, которую ведет врач со своим больным, желая успокоить его, рассеять излишние, необоснованные опасения за здоровье, страх перед предстоящей операцией, тревогу перед якобы ожидающими его осложнениями и т. д. Сюда надо отнести обстановку, которая окружает больного в лечебном учреждении. Светлые, полные свежего воздуха палаты, радующие глаз порядок и чистота, чуткое и заботливое внимание со стороны медицинского персонала — от профессора до няни — вселяют в больного надежду и уверенность в благополучном исходе болезни и умножают его силы в борьбе с нею.

Нарушение принципов психотерапевтического подхода к больному иногда приводит к возникновению так называемых иатрогений, т. е. заболеваний, обязанных своим происхождением неосторожному, чересчур резкому или излишне подробному специальному заключению врача о тяжести болезненного состояния, сделанному в присутствии самого больного. Не разобравшись в существе услышанных им слов, больной начинает усматривать что-то чрезвычайно опасное, даже грозящее жизни в своем заболевании. Такие необдуманные замечания со стороны врача и медицинского персонала иногда приводят к возникновению самостоятельного заболевания, проявляющегося в повышенной мнительности, страхе больного, постоянном беспокойстве о своем здоровье.

 

В советской медицине немыслим хороший и чуткий врач, который строит свои взаимоотношения с больным без учета психотерапевтического подхода к нему, индивидуальных особенностей его нервной системы, его характера. Отношение людей к заболеванию различно.

 

Есть такие, которые, будучи даже серьезно больными, недооценивают своего состояния и тем самым могут нанести себе большой вред. Другие, наоборот, и такие преобладают, являясь, по существу, легкобольными, чрезвычайно тяжело и обостренно переносят факт заболевания, у них развивается излишняя мнительность, и они заранее склонны представлять свое положение в самом мрачном свете. Как в первом, так и во втором случае долг врача тактично, но в то же время твердо и настойчиво разъяснять больному, в чем заключается неправильность его отношения к болезни, чем опасна для него как недооценка, так и переоценка болезненного состояния.

 

Принято разделение психотерапии на общую психотерапию, психотерапию в широком смысле слова, и на частную, специальную психотерапию. Психотерапия в широком смысле слова, как мы уже упомянули выше, охватывает всю область взаимоотношений, складывающихся между больным и медицинским персоналом. Она должна составлять тот фон, ту атмосферу, которая окружает больного, находящегося в медицинском учреждении. Естественно, что общей психотерапии отводится в известном смысле слова вспомогательная роль.

 

Специальной, или частной, психотерапией по преимуществу занимаются врачи-психотерапевты. В их работе лечение психотерапевтическими факторами, среди которых по праву первое место занимает лечебное воздействие словом, лечение беседой и является основной, первостепенной помощью больному. Мы уже говорили, что такое лечение не исключает дополнительного назначения лекарств, физиотерапевтических и иных лечебных средств, но теперь уже они играют вспомогательную роль.

 

В беседе врач часто ставит перед собой задачу разъяснить больному сущность его заболевания, рассеять возникшие у него необоснованные опасения. Нередко больной говорит о своей болезни с другими людьми, так же не сведущими в медицине, как и он сам. В результате таких бесед у больного складываются ошибочные представления о тяжести имеющегося у него заболевания. Он начинает опасаться всевозможных осложнений, что приводит (по механизму самовнушения) к резкому ухудшению состояния его здоровья. В таких случаях врач в популярной, доступной для данного больного форме излагает причины возникновения у него заболевания и указывает пути излечения.

 

Словесное внушение ставит своей целью убедить больного в отсутствии у него тех или иных болезненных явлений, которые он неосновательно себе приписывает, внушить ему отвращение к отравляющим средствам, которыми он злоупотребляет (алкоголь, табак), рассеять, снять навязчивые, необоснованные страхи и мысли, устранить различные истеро-невротические симптомы и т. п.

Помимо изменения отношения больного к своему болезненному состоянию, словесное внушение должно преследовать цель развития положительных эмоций и здоровых устремлений, направленных на общественно- трудовую деятельность, на заботу о семье и т. д.

 

Лечебное внушение можно проводить больному, находящемуся в состоянии бодрствования, и иногда такое внушение приносит хороший терапевтический эффект. Но в ряде случаев для усиленного лечебного воздействия и для повышения степени внушаемости перед началом такого лечебного внушения целесообразно погружать больного в гипнотическое состояние и на той или иной глубине его проводить лечебное внушение. Целесообразность такой гипнотизации связана с тем, что в гипнотическом состоянии степень внушаемости повышается.

 

Для погружения в гипноз большое значение имеет обстановка, в которой проводится сеанс, опытность врача, готовность и желание больного подвергнуться гипнотерапии. При создании соответствующей обстановки и правильном подходе к больному можно привести в глубокое гипнотическое состояние даже таких лиц, которые до того не погружались в гипноз.

Врач-психотерапевт знает, что повторение сеансов увеличивает восприимчивость к гипнозу. Так, больной, у которого вначале не удавалось достичь глубоких стадий гипноза, при повторении сеансов начинает погружаться во все более и более глубокое гипнотическое состояние.

 

Часто еще приходится слышать утверждения о том, что гипнотизировать якобы могут только какие-то особенные люди, как о них говорят, «обладающие гипнозом», какими-то личными особенностями, например черными или зелеными глазами и пр.

Этот сохранившийся еще в наше время предрассудок ведет свое начало от того периода, когда различные чудотворцы и маги старались в своих корыстных целях поселить в людях убеждение, что только они могут заниматься гипнозом. Гипнотическое состояние могут вызвать все люди, независимо от каких-либо физических или психических качеств или особенностей нервной системы, но для этого они должны знать, как вызвать гипноз, в каких случаях его применять и как правильно использовать для лечебных целей. Естественно, что людьми, располагающими этими необходимыми знаниями, могут быть только врачи. Невежественное использование гипнотического состояния может нанести вред подвергнувшимся такой гипнотерапии.

Врач, применяющий гипноз в своей лечебной работе, ни в коем случае не уподобляется так называемым гипнотизерам по профессии.

 

Иногда больные проявляют повышенный, нездоровый интерес к гипнозу. Переоценивая возможности этого вида лечения, они часто обращаются к врачам с просьбой подвергнуть их гипнотерапии. Такое состояние граничит с болезненным навязчивым влечением к этому виду терапии, и его приходится устранять соответствующими разъяснительными беседами лечебного характера. Проведение гипнотического сеанса при данной ситуации явится ошибочным, так как он, не улучшив болезненного состояния, приведет лишь к еще большему обострению болезненного влечения к гипнозу.

Некоторые тяжелые формы истерии при неправильном и неумелом проведении гипноза могут привести к возникновению истерического припадка в момент гипнотического сеанса. С таким состоянием неспециалисту трудно справиться, и это может вызвать тяжелые последствия для здоровья.

 

 

Из сказанного становится понятным, что для успешного занятия гипнотерапией, помимо общего медицинского образования, требуются знания в области психиатрии и психотерапии.

 

В Советском Союзе проведение гипноза регламентируется инструкцией Наркомздрава РСФСР от 1926 года, согласно которой гипнотерапией может заниматься только врач. Сеансы гипноза разрешается проводить лишь в условиях лечебного учреждения. Данные о проведенном сеансе заносятся в историю болезни. Существует специальное методическое письмо по применению гипноза, выпущенное Министерством здравоохранения страны. В частности, юридические установления у нас в стране не разрешают использовать гипноз в следственной практике. В этой связи у некоторых людей существует преувеличенное представление о возможностях гипноза. Однако специальными экспериментами, проведенными судебными медиками в конце прошлого века во Франции (Жиль де ля Туретт) и России (Э. Ф. Бел- лин), а также в советское время (Е. К. Краснушкин), доказано, что человек не может быть погружен в гипнотическое состояние против своего желания и воли. Так что этим полностью снимается вопрос о возможности получения в гипнозе от подследственных лиц сведений, которые они хотят скрыть.

Некоторые больные имеют совершенно ошибочное представление о гипнозе. Стремясь подвергнуться гипнотерапии, они в то же время испытывают часто некоторый страх и очень волнуются перед сеансом и во время него, так как ожидают наступления внезапного и скорого сна или какого-то «особого» состояния. Поэтому, прежде чем приступить к лечению, врач в специальной разъяснительной беседе успокаивает больного, устраняя ложный страх перед гипнозом.

 

Приступая к сеансу гипнотерапии, больного усаживают в удобное мягкое кресло или,еще лучше, укладывают на кушетку спиной к источнику света. Поза больного должна быть удобной, ничто не должно стеснять его.

Гипнотизирующий обращается к больному примерно со следующими словами: «Расслабьте мышцы Лежите совершенно спокойно, старайтесь ни о чем не думать. Внимательно слушайте то, что я вам буду говорить. У вас появляется желание спать. Я начну считать, и по мере приближения к десяти ваше желание спать будет все больше нарастать. Когда я назову цифру «десять», вы заснете». Часто применяется прямое внушение: «Спать! Спите!» Слова произносятся спокойно, с некоторыми паузами, фразы должны быть понятными.

 

Иногда в начале гипнотического сеанса предлагают гипнотизируемому фиксировать взгляд на каком-нибудь неподвижном блестящем предмете, обычно на металлическом шарике или кончике молоточка. Одновременно врач проводит вышеописанное внушение сонливого состояния.

 

Поведение человека в гипнозе отличается необычным сочетанием внешне явно противоречащих друг другу черт.

Загипнотизированный неподвижен, глаза его закрыты, дыхание замедленно, равномерно. Если громко постучать— он не услышит, если тронуть его рукой — он не чувствует. Более того, если гипноз глубок, даже очень сильное болевое раздражение — ожог, порез, укол — оставляет его безразличным. Эта полная потеря болевой чувствительности, отмечаемая у глубокозагип- нотизированных, позволила Джемсу Брэду и другим хирургам, а также зубным врачам использовать гипноз для обезболивания при операциях.

 

Вместе с тем загипнотизированный очень чутко воспринимает каждое, даже очень тихо произнесенное слово гипнотизирующего. И это слово действует на него с удивительной силой. Оно способно вызвать в его организме разнообразные сдвиги. По слову гипнотизирующего врача изменяется работа внутренних органов: появляется усиленное потоотделение, убыстряются или замедляются обменные процессы, увеличивается мышечная деятельность, ускоряется или замедляется работа сердца, изменяется ритм дыхания, перистальтика кишечника. С помощью гипноза у человека могут быть вызваны такие рефлекторные акты, как тошнота, рвота и т. п.

 

Не реагируя на окружающую действительность, загипнотизированный находится в постоянном контакте (раппорте) с гипнотизирующим. Он отвечает на его вопросы, продолжая пребывать в гипнозе. Находящийся в глубоком, сомнамбулическом гипнозе может выполнять по приказу гипнотизирующего ряд действий: он встает, ходит по комнате, перекладывает предметы, имитирует мышечные движения, связанные с играми или рабочими процессами. Так, в ответ на внушение: «Вы находитесь в лодке. Гребите!» — загипнотизируемый принимает позу гребца и производит руками такие движения, как будто он держит весла и гребет.

 

И еще одно удивительное свойство: глубокозагипнотизированный может забыть все происходившее с ним во время гипноза.

Наступление гипнотического сна сопровождается также сдвигами в деятельности внутренних органов, сходными с картиной естественного сна. Так, в гипнозе наблюдается падение кровяного давления, замедление частоты пульса на 4—12 ударов в минуту и урежение ритма дыхания на 3—5 дыханий в минуту.

Ученые, исследовавшие этот вопрос, отмечают, что в большинстве случаев степень выраженности указанных изменений соответствует глубине гипнотического сна.

 

Было установлено, что одним из чувствительных показателей глубины гипноза может служить движение век. Наличие дрожания век во время гипнотического сна служит показателем неглубокой стадии гипноза. Исчезновение дрожания век чаще всего свидетельствует о наступлении глубокой—сомнамбулической — стадии гипноза или о переходе его в естественный сон.

Вопрос о разделении гипнотического состояния на стадии по его внешним проявлениям всегда привлекал к себе внимание гипнотерапевтов. Из литературы известно, что по этому вопросу высказывалось много точек зрения. Одни авторы предлагали делить гипноз на три стадии, другие — на шесть, девять, двенадцать и т. п. Однако наиболее принято деление гипноза на три стадии: сонливость, гипотаксию и сомнамбулизм.

 

При сонливости наблюдается легкая дремота и общее расслабление мышц. При гипотаксии загипнотизированный уже не может делать произвольных движений. Часто именно в этой стадии у него развивается уже неоднократно упоминавшаяся нами в этой книге каталепсия.

 

Наиболее глубокая стадия гипноза — сомнамбулизм. В этой стадии загипнотизированному можно внушить самые различные зрительные, слуховые и обонятельные образы, так называемые мнимые восприятия, или галлюцинации. И он видит внушенные предметы, слышит звуки, обоняет внушенные запахи и т. д. В ответ на словесный приказ гипнотизирующего он может встать, начать ходить, выполнять те или иные задания.

Исследования показали, что в глубоком гипнозе можно путем словесного внушения изменить поведение загипнотизированного соответственно внушенному ему возрасту. Так, если человеку средних лет внушить, что он двух-трехлетний ребенок, он будет ходить по комнате маленькими неуверенными шажками, на вопросы отвечать детским лепетанием с характерными ошибками в произношении, сюсюкать и т. д.

 

В практике психотерапевтической работы лечебное внушение часто проводится и на самых начальных, неглубоких стадиях гипноза. Несмотря на то что больной после такого сеанса нередко заявляет врачу о том, что он якобы «не спал», слышал посторонние шумы и считает сеанс неудавшимся, а себя не поддающимся гипнотизации, такое лечебное внушение зачастую приносит хороший терапевтический эффект и, следовательно, дальнейшие сеансы вполне оправданны.

Некоторые психотерапевты применяют и такой способ гипнотизации. Вскоре после начала словесного внушения гипнотического состояния они предлагают больному открыть глаза и рассказать о своих ощущениях. Затем используются те индивидуальные особенности наступления гипноза, которые сообщены самим больным. Так, если больной сказал врачу, что вскоре после начала сеанса он почувствовал выраженное расслабление в мышцах ног, рук или иной части тела (что, естественно, у разных людей может проявляться по-разному), то при продолжении сеанса в содержании последующего словесного внушения акцент ставится на ощущениях, характерных именно для данного больного. Иногда такой фракционный метод вызывания гипнотического состояния позволяет более быстро достичь желаемой глубины гипноза.

 

Выводят больного из гипнотического состояния постепенно, не спеша, помня о том, что внезапное, резкое пробуждение может повлечь за собой ряд жалоб на общую слабость, разбитость, иногда сердцебиение и головные боли.

При правильно проведенном сеансе больной выходит из гипнотического состояния, не испытывая никаких неприятных ощущений и не предъявляя жалоб на свое самочувствие. Наоборот, как во время сеанса, так и после него отмечается спокойное, уравновешенное состояние, хорошее самочувствие, уверенность в выздоровлении.

Продолжительность обычного сеанса гипнотерапии исчисляется 15—20 минутами. Количество гипнотических сеансов на полный курс лечения определяется характером заболевания, его особенностями и давностью, а также индивидуальностью больного и степенью эффективности лечения. В большинстве случаев количество сеансов курса гипнотерапии не превышает

12—15, лишь иногда варьируя в сторону уменьшения или увеличения.

Частота сеансов обычно колеблется от 2 до 3 в неделю, в зависимости от состояния больного, длительности и этапа лечения. Как правило, начиная курс, проводят сеансы часто, через день. В дальнейшем, когда в состоянии больного наступит заметный сдвиг в сторону улучшения, переходят на более редкие сеансы: один-два раза в неделю и даже один раз в две недели, месяц и т. д.

Для некоторых больных спустя более или менее значительное время (несколько месяцев, год и более) проводят повторный курс гипнотерапии.

 

Гипнотическое состояние для лечебных целей в основном применяется, чтобы повысить степень внушаемости больного, усилить его восприимчивость к лечебному внушению. С другой стороны, гипнотическое состояние создает возможность для осуществления охранительно-восстановительного целебного влияния торможения.

Торможение меняющейся глубины и распространенности по коре головного мозга помогает восстановлению работоспособности нервных клеток, а оно, такое торможение, может достигаться посредством длительного гипноза.

Методика проведения такого длительного гипнотического состояния заключается в том, что больного вечером погружают в гипноз, который затем переходит в естественный, ночной сон, или же утром со спящим больным устанавливают раппорт и продлевают его сон на необходимое время. Естественно, что в тех случаях, когда желательно получить наиболее длительный сон, используют обе эти возможности.

 

Таким способом удается удлинить сроки пребывания больного во сне до 16—18 часов в сутки. Иногда подобное лечение проводят как целый курс сонной терапии длительностью 10—12 дней и более. Особенно благоприятные результаты дает удлиненная гипнотерапия при лечении гипертонической и язвенной болезни.

Иногда в целях углубления гипноза применяют предварительную дачу снотворных (так называемый наркогипноз). К ним обычно врачи прибегают в тех случаях, когда у больного гипнотическое состояние почти не достигается, а между тем у врача имеются основания предполагать, что как раз гипнотерапия и может принести существенную пользу. Снотворные вызывают у больного к началу сеанса дремоту и сонливое состояние. Врач строго учитывает фармакодинамические особенности того средства, которое он собирается применить, особенно в отношении сроков его действия, так как заблаговременную дачу снотворного, естественно, ему надо рассчитать таким образом, чтобы к началу гипнотического сеанса у больного развилось дремотное состояние.

 

Большое распространение получила методика коллективной гипнотерапии. Метод заключается в том, что группу больных численностью в 15—20 человек, а иногда и больше усаживают в удобные кресла, на диваны и т. п. и проводят им лечебное внушение, предварительно погрузив их в гипнотическое состояние. Больных рассаживают так, чтобы врач, проводящий сеанс коллективного гипноза, мог ходить между ними, проверяя наличие и глубину гипнотического состояния каждого

больного, а также проводить, остановившись около него, индивидуальные внушения. Метод коллективной гипнотерапии, начало которой положено В. М. Бехтеревым, основан на проявлении в гипнозе подражательного рефлекса, вследствие чего степень внушаемости в такой коллективной группе повышается, и больные, которые при индивидуальном гипнотизировании оказываются менее внушаемыми, быстрее впадают в гипнотическое состояние.

Таковы основные виды гипнотерапии, нашедшие широкое применение в практической врачебной работе.

За последние годы все большее распространение получает эмоционально-стрессовая психотерапия, одной из методик которой является и особым образом проводимая гипнотерапия.

 

Теория и практика этого лечения создана на кафедре психотерапии и наркологии Центрального института усовершенствования врачей при активном участии М. Е. Бурно, Д. В. Панкова, Ю. Л. Покровского, А. С. Слуцкого, В. Е. Смирнова, Ю. П. Чаргейшвили и других сотрудников этого коллектива. Согласно этой концепции, психотерапевтические воздействия понимаются не как пассивное успокоение и утешение больного, а как система активного лечебного вмешательства, целью которого является произвести в душе человека подобие хирургической операции, заставляющей его на предельно эмоциональном уровне пересмотреть, а в ряде случаев и радикально изменить отношение к себе, своему состоянию и окружающей среде.

 

Давно уже высказывалось мнение многими авторитетами, что психотерапия должна больше походить на хирургическую операцию, чем на наложение бальзамической повязки. В свете этого большое значение придавалось эмоциональному настрою больного. Хорошо это выразил уже в конце прошлого века французский психотерапевт Жюль Дежерин: «Между доводами, апеллирующими к разуму, и согласием больного с этими доводами наличествует фактор, значение которого неизмеримо велико — чувство. Именно чувство создает ту атмосферу доверия, без которой не может быть психотерапии. Нет холодной терапии!»

Исходя из положения, что в системе лечения психическими воздействиями столь большое значение имеет эмоциональный фактор, при разработке эмоционально- стрессовой психотерапии следовало обратить особое' внимание на сферу бессознательного у больного, а точнее, на систему взаимодействия сознания и бессознательного. Это взаимодействие и составляет психику каждой конкретной личности во всех сложностях ее душевной жизни.

 

Понятие взаимодействия сознания и бессознательного как диалектико-материалистического единства и одновременно противоположности основных сторон психического процесса в состоянии здоровья и болезни и было положено в основу конструирования эмоционально-стрессовой психотерапии.

Эмоционально-стрессовая психотерапия обращается в первую очередь к духовным компонентам личности, пробуждая в человеке насущную потребность самоусовершенствования, выработки у себя таких свойств и качеств, которые будут поднимать ее как в своих собственных глазах, так и во мнении окружающих. Эмоционально-стрессовая психотерапия лечит методом укрепления и выработки идейных позиций и интересов у больного.

 

Таким образом, эмоционально-стрессовая психотерапия качественно противоположна как классическому психоанализу Фрейда, так и многочисленным концепциям его учеников и последователей, получившим собирательное название неопсихоанализа и неофрейдизма. Все производные оставляют в неприкосновенности основное его положение о бескомпромиссном антагонизме сознания и бессознательного, об их непрекращающейся борьбе, в результате которой поведение человека ставится в зависимость от инстинктивных, биологических влечений.

 

В конечном счете, как мы уже об этом писали выше, психоанализ привел к полному неверию в человеческий разум и поставил это направление буржуазной психотерапии на службу реакционной философии, что в итоге превратило его в орудие оправдания социальной несправедливости, агрессии и насилия.

В отличие от всех видов и форм психоанализа, требующих от психотерапевта поисков причин болезни в недрах бессознательного, приводящих к бесконечному разбору «темных закоулков и подвалов души», что и определило название метода психоанализа — «глубинная психотерапия», эмоционально-стрессовая система психического лечения по праву называется возвышающей психотерапией.

Ее основная цель — пробудить и культивировать у больного высокие интересы и устремления, противопоставить болезненной симптоматике и часто связанному с ней подавленному, депрессивному или апатичному настроению заинтересованность, увлеченность возвышенными интересами, способными разорвать тот замкнутый круг, в котором заключен больной, находящийся во власти своих болезненных переживаний и опасений, страхов за жизнь, боязни инвалидности, неизлечимости, потери активной позиции в жизни.

 

При этом как бы индивидуально разнообразны ни были частные задачи, адресованные каждому конкретному больному, общая цель одна: на высоком эмоциональном уровне вызвать интерес к жизни, увлеченность, страстное желание приобщиться к творческому труду, ремеслу, искусству, музыке, рисованию, литературным занятиям. Найти свое призвание в воспитании детей, помощи родственникам и друзьям в обслуживании больных, в охране природы, других делах, которые возвышают человека и освобождают его от узколичных, эгоистических интересов и забот.

Поднятый на принципиальную высоту альтруизм— мощное средство психотерапевтической борьбы с болезнью (особенно в ее невротических и ипохондрических вариантах, когда она может явиться следствием духовной запущенности и оскудения личности), воспитания достойных человека чувств и устремлений.

При конструировании принципов эмоционально- стрессовой психотерапии исходили из диалектического положения о том, что эмоциональный стресс являет собой не только отрицательное для организма напряжение, но и положительное, не только несет разрушение, но и способен к созиданию, не только болезнетворен, но и может выступить в роли целителя.

Хотя стресс является жупелом нашего века, однако нельзя забывать, что сам создатель учения о стрессе канадский патофизиолог Ганс Селье образно сказал, что жизнь есть стресс и полностью освободиться от стресса— значит умереть. К этому можно добавить, что состояние здоровья есть устойчивый баланс между стрессами болезнетворными и целебными, вредными и полезными.

 

Исходя из этого, при установлении принципов эмоционально-стрессовой психотерапии было обращено внимание на стрессовые эмоциональные состояния как на фактор активности и стимулирования жизненных сил — через подъем настроения, вдохновения, осознание себя действующей полезной личностью.

 

В результате практического применения эмоционально-стрессовой психотерапии к больным, страдающим неврозами, психосоматическими заболеваниями, т. е. болезнями различных органов и систем, спровоцированных нервно-психическими расстройствами и алкоголизмом, были разработаны три основные методики, использующие эмоциональные каналы на уровне положительного, оздоравливающего стресса.

 

Методика сократического диалога — система эмоционально-насыщенной рациональной психотерапевтической беседы, во время которой врач не навязывает больному своей точки зрения, не менторствует, докучливо не поучает его, а путем умело поставленных вопросов и тонких, остроумных замечаний, часто используя приемы сатиры и юмора, подводит больного к осознанию беспочвенности своих болезненных опасений и необоснованных страхов. Во время лечебного сократического диалога — в принципе похожего на те философские беседы, которые вел Сократ, стремясь к моральному усовершенствованию своих собеседников, но только подчиненного целям преодоления навязчивых мыслей, страхов или иных болезненных симптомов фукционального характера,— больной получает возможность самостоятельно разобраться в себе, своих недугах, сложившихся у него отношениях со своим окружением. Такая психотерапия, использующая и педагогические приемы, в тех случаях, когда она достигает цели, дает наиболее ощутимый и стойкий лечебный эффект, который особенно прочен, поскольку поддерживается сознанием, что больной сам (в чем его убедили), самостоятельно пришел к выводам и суждениям, положительно на него влияющим. Он их глубоко прочувствовал, он слился с ними, они наиболее полно соответствуют его личности, его индивидуальности. А когда это может произойти? Только при одном условии — максимального вовлечения эмоционального фактора в систему такого убеждения. Больного умело надо заставить воодушевиться, загореться такой беседой. В его душе горячим ключом должна забить вера в начало для него новой жизни, обновления судьбы. Его должно охватить достигающее стрессового накала возрождающее чувство счастья и радости от прилива собственных сил, которым дано победить его недуги. Он увидел все по-другому, то, что раньше пугало, повергало в отчаяние — теперь осознается, всем нутром чувствуется как преодолимое, нестрашное, излечимое. Он хочет этого — он жаждет — он получит. Он верит, он знает, он ощущает, что так и именно так будет. И все это раскрыла, все ему дала беседа с психотерапевтом.

Врач силой своих знаний, своего опыта, своей личности в процессе целительной беседы творит чудо без чудес и тем самым спасает человека.

 

Близко к сократическому диалогу примыкает эмоционально-стрессовая аутогенная тренировка. Суть этой методики в максимально интенсивной охваченности той оздоровительной целью, которую ставит перед собой человек, занимающийся с ее помощью преодолением своей болезненной симптоматики. Об этой охваченности можно говорить как о фанатизме, при этом во время проведения занятий степень эмоциональных переживаний должна достичь уровня тех самовнушений, которые делает себе человек, находящийся в сверхэкстремальных ситуациях жизнедеятельности и особо трудной окружающей обстановке.

Напомним о роли самовнушения в экспериментах исследователей, ставящих себя в особо трудные условия во время длительного одиночного плавания в океане, французский врач Аллен Бомбар, автор книги «За бортом по своей воле», за 65 дней пересек Атлантику в маленькой надувной лодчонке «Еретик», не взяв с собой ни пресной воды, ни пищи. Огромным усилием воли мобилизовавший себя на преодоление всех трудностей, Бомбар был движим глубокой убежденностью в реальности своего замысла и пользе этого эксперимента для потерпевших кораблекрушение — ведь они гибнут не от голода и жажды, но от страха перед океаном. Самовнушению страха, парализующего волю человека к жизни и убивающего его, Бомбар противопоставил до предела эмоционально насыщенное самовнушение веры в свои силы и конечную победу. И он победил. Он доказал возможность преодолевать страх.

 

Еще более интересен для нас подобный эксперимент, поставленный немецким психотерапевтом Ханнесом Линдеманном, описанный им в книге «Аутогенная тренировка»: здесь уже плавание через Атлантику, также в одиночестве и на совсем маленькой лодочке, было специально предпринято, чтобы доказать великую силу аутогенной тренировки для мобилизации человека на борьбу со стихией, со всеми болезненными явлениями, к которым приводят такие экстремальные условия. Лин- деманн, как и Бомбар, прекрасно справился со своей сверхсложной задачей, пробыв в океане 73 дня, поборов кожные изъязвления от горько-соленой океанической воды и начавшиеся из-за переутомления и длительной бессонницы психические нарушения с галлюцинациями. Все это позволила осуществить специальная, до предела эмоционально насыщенная аутогенная тренировка.

 

Одному из нас на собственном опыте представилась возможность, хотя и не в таких сложных условиях одиночного плавания, а на судах рыболовецкой флотилии в водах Центральной Атлантики, проверить действенность аутогенной тренировки и убедиться в ее эффективном влиянии на поднятие общего самочувствия, жизненного тонуса и работоспособности моряков, рыбаков во время экспедиции, организованной Министерствами рыбного хозяйства и здравоохранения в 1976 году.

Какова же должна быть техника эмоционально-стрессовой методики аутогенной тренировки? Заниматься можно по любому из существующих многочисленных вариантов, начиная с классических рекомендаций ее первооткрывателя немецкого психотерапевта Щультца и кончая многочисленными модификациями, широко используемыми у нас в стране и за рубежом. Главное для психотерапевта — суметь воспламенить в душе больного веру в возможность помочь себе аутогенной тренировкой по предлагаемой системе, вызвать у него стремление отдаться полностью этой цели. Здесь очень важен тот эмоциональный фон, на котором будут осуществляться технические приемы вызывания мышечного расслабления— потепление рук и ног, ощущение тяжести в них и освобождение от беспокоящих симптомов и навязчивых страхов.

В сознании занимающегося все время должна наличествовать вера, не знающая сомнений и колебаний, вера, если позволительно так выразиться, фанатика, убежденного, что он достигнет желаемого, и чем непоколебимее верит — тем быстрее.

 

И вера эта будет поднимать в нем такую волну радости и убежденности в своих возможностях, что ей не смогут не покориться те болезненные проявления, против которых она направлена. Чем возвышеннее, благороднее задача, тем больший прилив сил она способна вызвать, а соответственно и более благотворно повлиять на нервно-психическое состояние и самочувствие всего организма в целом и всех его систем и органов в отдельности.

 

Это хорошо понял в начале настоящего века отечественный врач Александр Иванович Яроцкий. Гастроэнтеролог по специальности, т. е. врач, занимающийся болезнями желудочно-кишечного тракта, он заметил, что если удается отвлечь внимание больного от фиксации на работе своих пищеварительных органов, а такие больные особенно склонны прислушиваться к малейшим ощущениям, связанным с их деятельностью, то лечение продвигается гораздо быстрее и дает хорошие результаты. Тогда Яроцкий предложил свою методику лечения таких больных и назвал ее аретотерапией, что в переводе с греческого значит «лечение идеалами». Он старался увлечь своих больных, заинтересовать их каким-нибудь делом, вернуть к прежним занятиям, заставить, как и было до болезни, жить заботами семьи и близких, проявлять гражданское стремление к какой-либо общественно полезной деятельности. На фоне такого возрождения личности Яроцкий проводил терапию лекарствами, диетой и другими необходимыми назначениями. И что же? Результаты по сравнению с теми случаями, когда лечение осуществлялось только сугубо медицинскими средствами, были поразительными. В 1908 году Яроцкий выпустил книгу с не совсем удачным названием: «Идеализм — как физиологический фактор». Книга, конечно же, была посвящена не идеализму как философскому направлению, а лечению идеалами, за которыми признавалась мощная сила воздействия на физиологические функции организма — способность менять пошедшие по болезненному пути процессы жизнедеятельности отдельных органов и целых систем, одновременно влияя оздоравливающим образом и на нервно- психическую сферу — поднимая жизненный тонус, укрепляя волю.

 

Все это, как подчеркивал Яроцкий, особенно действенно проявляло себя, когда удавалось заставить звучать эмоциональные струны в душе больного. Вся жизнь для него озарялась внутренним светом, и тогда он представал как бы заново рожденным. Обогащение сферы чувств — вот главный двигатель аретотерапии, по Яроцкому.

 

Пора перейти к третьей методике эмоционально- стрессовой психотерапии, включающей в себя, помимо гипноза, две другие, уже изложенные нами методики — рациональной беседы и аутогенной тренировки.

Методика эмоционально-насыщенного гипноза поначалу явилась развитием предложенной в начале века Бехтеревым методики коллективной психотерапии, получившей название «триада Бехтерева». Согласно этой методике, с группой алкоголиков вначале проводилась разъяснительная беседа о вреде алкоголя и о пагубных последствиях для злоупотребляющих им.

В процессе беседы, сопровождающейся демонстрацией заспиртованных органов, таблиц и муляжей, у слушателей стремились вызвать страх перед губительными последствиями злоупотребления спиртными напитками. Следующим непосредственно за этим был собственно сеанс коллективного гипноза, в который переводил свою аудиторию ученый. Причем делал он это как бы незаметно для самих больных и окружающих лиц. Бехтерев начинал ходить между свободно расставленными стульями и обращаясь то к одному больному, то к другому, касаясь их рук, плеч, кладя им ладонь на лоб, погружал их в гипноз, который у многих достигал самых глубоких стадий. Это уже была вторая часть его триады. Во время сеанса гипноза, который проводился эмоционально насыщенным голосом, его убеждающая сила была особенно значима для больных, так как исходила от высокоавторитетного человека, к тому же обладавшего совершенными голосовыми данными и умевшего придать как всей процедуре, так и своим действиям подчеркнуто впечатляющий характер,— у больных развивалась повышенная степень готовности воспринять внушаемое отвращение к водке и горячее желание вырваться из алкогольного плена. Все завершалось третьей, заключительной стадией лечебного сеанса, когда выведенных из гипноза алкоголиков Бехтерев обучал простым и легко понятным формулам самовнушения, требуя, чтобы они уже самостоятельно, дома, проводили себе эти воздействия, подкрепляющие основное лечение.

 

В открытом в 191? году В. М. Бехтеревым экспериментально-клиническом институте по изучению алкоголизма эта методика разрабатывалась, и сам автор придал ей такое значение, что в 1927 году на I Всесоюзном съезде невропатологов и психиатров избрал ее темой для своего выступления.

 

Вот от этой методики и пошло начало разработки эмоционально-стрессового гипноза, применяемого к группам алкоголиков. Непосредственному сеансу гипноза предшествует разъяснительная и коррекционная психотерапевтическая работа. За курс лечения проводится 10—12 сеансов, во время которых гипнотизации подвергается группа больных (не свыше 15 человек), причем для успеха лечения не обязательно достижение глубоких стадий гипноза. Проводящий гипнотизацию стремится получить у больных такой фон эмоциональных переживаний, который позволяет во всем объеме прочувствовать страдания и кошмар злоупотребления спиртным. Описываются последствия разрушающего действия пьянства на здоровье, семейные отношения, труд, губительное влияние на потомство. Врач старается проводить внушение строгим и в то же время сочувственным голосом, интонационно выделяя и подчеркивая те слова, которые особенно задевают больных и заставляют их переживать и полнее осознавать всю недопустимость дальнейшего употребления алкоголя. На этом фоне идет выработка тошнотно-рвотной реакции на вкус и запах водки, что достигается прямым внушением: «Запах и вкус водки непереносим, он вызывает тошноту, рвоту». В голосе врача появляются бичующие ноты — слова «Водка, рвота!» он произносит с особой экспрессией. Психологический климат, возникающий в этой группе, в которой каждый индуцируется своими соседями по сеансу, воспринимает их влияние на себе и в свою очередь влияет на них, способствует тому, что эмоциональный накал у всех достигает стрессового уровня; по эффективности действия такой сеанс значительно превосходит не только иные методы гипнотизации, но и индивидуально проводимые сеансы. Не раз бывало так, что не давших заметных реакций при индивидуальной работе алкоголиков из числа застаревших и запущенных при переводе их в группу сразу же захватывала общая атмосфера стрессовой заряженности, и это приводило к положительным результатам.

 

Эмоционально-стрессовый гипноз очень эффективен при некоторых клинических формах истерических расстройств, в частности для снятия истерических симптомов соматовегетативного характера, проявляющихся в параличах рук и ног, невозможности стоять и ходить, насильственном спазме век, заикании, голосовой хрипоте, потере слуха и речи, сужении поля зрения, при специфической истерической слепоте и при многих других подобных симптомах, имитирующих органические заболевания, встречаемые в различных клиниках терапевтического, хирургического и иного профилей.

 

В этих случаях эффект достигается, как правило, на глубоких сомнамбулических стадиях гипноза. При этом весьма очевидна роль сомнамбулического гипноза в установлении таких отношений сознания и бессознательного, которые выливаются во взаимопотенцирующий синергизм, когда одна сфера не конкурирует с другой, а усиливает их общее влияние на организм в целом. Это- то и может приводить к очень быстрому, иногда мгновенному лечебному эффекту. Болезнь, что называется, исчезает на глазах. Мы уже писали о том, что такого рода исцеления и породили некогда усиленно разжигаемый церковниками и мистиками всех мастей миф о «чудесных исцелениях», совершаемых якобы по воле высших, сверхъестественных сил, миф, окутавший гипноз и людей, им занимающихся, ореолом божественным или дьявольским.

 

Принципиально отличаясь как от бодрствования, так и от сна, эмоционально-стрессовый сомнамбулический гипноз приобретает преимущества перед более индифферентными, в смысле аффективной насыщенности, гипнотическими состояниями, которые часто имеют место не только в более поверхностных стадиях гипноза, но и в его сомнамбулической стадии при неиспользовании или малой затронутости аффективных каналов.

 

Техника вызывания эмоционально-стрессового гипноза опирается не на физиогенные факторы (сила звука, света, их внезапность или монотонность), а на эмоционально-смысловую выразительность произносимых формул погружения в гипноз и интеллектуально-аффективном содержании самого внушения, обязательно доходящего до самых скрытых, глубоко затрагивающих личность больного лечебных влияний. При вызывании эмоционально-стрессового гипноза особое значение приобретает интонация произносимых слов, их задушевность, теплота, сердечность, искренняя участливость или, когда этого требует лечение (например, при алкоголизме и истерии), твердость осуждения, суровость негодования или другие подобные этим эмоционально-смысловые нюансы, особенно аффективно подчеркнутые.

 

Все сказанное позволяет понять, почему концепция эмоционально-стрессовой психотерапии первоначально зародилась именно в виде методики гипноза, а уже потом нашла пути к своему выявлению и в других методиках. В гипнозе, особенно в сомнамбулической его стадии, можно было с особенной ясностью и рельефной четкостью наблюдать, сколь мощной способностью влиять на больного наделяется врач благодаря аффективной, предельно эмоционально-стрессовой форме проведения гипноза. А отсюда пошел и продолжает разрабатываться и развиваться принцип эмоционально- стрессовых воздействий на любую форму межлюдских психических отношений. В медицинском аспекте такое психотерапевтическое влияние осуществляется в виде самых различных методик, применяемых для лечения многообразных болезненных состояний.

Многолетний опыт использования гипноза в лечебных целях помог выделению из общей массы заболеваний таких, при которых гипнотерапия дает наиболее обнадеживающие результаты. Это в первую очередь неврозы и наркомании — болезненные влечения и привыкания к наркотическим средствам, таким, как алкоголь, табак и другие.

 

И вот теперь, дорогие читатели, когда вы запаслись всеми этими знаниями, мы можем войти с вами в кабинет врача-психотерапевта и поприсутствовать на приеме больных. Посмотреть, кто и с какими болезнями к нему обращается и как он творит свои чудеса без чудес.

 

 

 

 Смотрите также:

 

КОГДА МОРФЕИ ЗОВЕТ ГУЛЯТЬ. Лунатизм - сомнамбулизм

...нарушения темпов морфо-функционального созревания головного мозга, при психологических травмах - в результате шока, стресса, под
Единичные, редкие случаи сомнамбулизма не требуют лечения, но если приступы учащаются, нужно обратиться к неврологу.

 

Стрессы. Стресс - комплексный процесс. теории стресса...

Основные черты психического стресса: 1) стресс - состояние организма; его возникновение предполагает взаимодействие между организмом и средой
Лечение от стрессов.

 

Стресс. как снять стресс. избавиться от стресса

Стресс - причины стресса — не только нездоровый образ жизни и неумение... Стресс (от англ. stress — напряжение) — состояние напряжения, возникающее у человека под влиянием различных неблагоприятных факторов.
Лечение от стрессов.

 

Лечение от стрессов. Психоэмоциональный стресс

Психоэмоциональный стресс. Если в XIX веке люди умирали в основном от инфекционных болезней, то в наши дни на первое место среди причин смертности выдвинулись болезни цивилизации.
Есть еще один способ преодоления стрессовых ситуаций.