История гипноза

 

 

СТРАНСТВИЯ ГРАФА КАЛИОСТРО

 

 

 

 

 

В этот день — 7 августа 1786 года — обитатели улицы Верт (предместье Сент-Оноре, одно из самых аристократических в Париже) не могли не заметить оживления у подъезда особняка герцогини де Брассак. К дому одна за другой подъезжали раззолоченные кареты, на дверцах которых красовались фамильные гербы знатнейших родов Франции. Из экипажей появлялись разодетые дамы и мимо вышколенных лакеев направлялись в особняк.

Немногим из наблюдавших удалось заметить, что только из одной кареты вышел мужчина, который быстро проскользнул в дом герцогини.

 

... В зале, затянутом темно-голубым бархатом, на возвышении, напоминающем трон, появилась женщина. Она, как и тридцать пять остальных присутствующих дам, одета в бело-голубое платье, ниспадающее свободными широкими складками вдоль тела.

«Сестры! — звучит ее торжественный низкий голос.— Вы с честью преодолели труднейшие испытания и устояли перед соблазнами, столь привлекательными для нас, слабых женщин. Теперь вы достойны быть посвященными в сокровенные тайны древнеегипетской магии!»

 

И она поднимает руки вверх. С потолка льется голубоватый свет. Где-то за стеной зазвучал мелодичный

и грустный мотив, кажется, своими протяжными звуками он зовет унестись ввысь и растаять в этом холодном свете.

И вдруг, как при ударе молнии, вспышка ослепительного света. В этом демоническом сверкании сверху на огромном золотом шаре спустился человек в одеянии египетского жреца. Едва шар коснулся пола, человек соскользнул с него и поднялся на возвышение, которое с почтительным поклоном уступила ему председательница ложи.

«Калиостро, божественный Калиостро, Великий Копт!» — вырвался из уст вздох восторга и почтения.

Привычно и уверенно полилась красноречивая и напыщенная болтовня Калиостро, обильно пересыпанная звонкими экзотическими именами.

 

Дамы очарованы, им слышатся величайшие откровения; в слова только надо вдуматься, их надо постичь, растолковать, раскрыть — и ключ к тайнам высшей магии обретен. Изида сбросила свое покрывало; они единственные из смертных, которые удостоились припасть к ее живительному роднику. И они пьют жадными устами влагу воображаемой мудрости. Они покорены, загипнотизированы...

 

«Доктор» Бальзамо, он же граф Калиостро, маркиз де Пелегрино, Великий Копт, Мелисса, Бельмонте, Феникс, Харат, Цисхис и прочая и прочая — вот только малая часть тех имен, званий и пышных титулов, под которыми выступал жаждавший приключений и наживы шарлатан. Умело эксплуатируя невежество элиты общества, он сумел, демонстрируя всяческие «чудеса» и «тайны» древней магии, прослыть величайшим чародеем XVIII века и волшебником, которому подвластны сверхъестественные силы, подчиняются стихии, покоряются пространство и время. Выдавая себя за магистра высших тайн, Калиостро говорил о своем бессмертии, о присущей ему вечной молодости. Он любил в непринужденном разговоре огорошить незадачливого и доверчивого собеседника брошенными вскользь фразами примерно такого содержания:

— Кто же мне подобное говорил? Совершенно забыл! Ах, позвольте, позвольте... Ну, конечно, вспомнил: Антоний на пиру у Клеопатры. Я тогда сидел справа от него, а он, уже солидно захмелевший, вдруг в порыве дружеского чувства обнял меня, наклонился к моему уху и сказал до удивительности те же слова, что вы сейчас произнесли, маркиз. Ах, как все новое старо на этом свете! Тому, кто, подобно мне, проходит через века и страны, воистину не дано уже ничему удивляться, даже самому диковинному и умному для людей. Все ведь это уже было — было придумано, было сделано, было сказано. Ах, маркиз, если бы вы могли понять, какое тяжкое бремя это бессмертие! Я уверен, вашим чутким и сострадательным сердцем вы бы искренне меня пожалели.

 

Как правило, шокированный и польщенный маркиз высказывал сострадание очевидцу воздвижения египетских пирамид и участнику Саламинской битвы, современнику Христа и Мухаммеда графу Фениксу, широко открывая «волшебнику» свой туго набитый кошелек, устраивал нужные для него знакомства и связи. Так, продвигаясь вверх по ступеням общественной лестницы, Калиостро добрался до ее вершины. Он стал вхож в замки высшей аристократии, был принят в королевском дворце.

Родившись в итальянском городе Палермо в бедной семье, Иосиф Бальзамо с детства познал нужду. Нищенское и бесправное существование пробудило в нем горячее стремление любыми средствами выбраться на поверхность жизни. Одаренный от природы живым воображением, склонный к фантазированию, не брезговавший нечистоплотными средствами — обманом и прямым надувательством, он добывает себе фальшивый диплом врача и начинает заниматься шарлатанским врачеванием, снабжая доверчивых людей за высокую плату знахарскими снадобьями. Эта сторона его деятельности оказалась настолько прибыльной, что и в дальнейшем, став на путь все более крупных авантюр, Калиостро никогда не расставался с врачебной практикой. В своих скитаниях по городам и странам он всегда держал при себе богатый набор различных знахарских снадобий самых фантастических свойств.

 

Бальзамо начал свой «самостоятельный» путь с обыкновенного мошенничества, выманив у золотых дел мастера кругленькую сумму для организации экспедиции за кладом, тайна местонахождения которого якобы была известна только ему. Шантаж, вымогательство, торговля поддельными завещаниями, принуждение к замужеству молодой красавицы из богатой семьи, оказавшейся столь же ловкой авантюристкой, как и он сам,— таковы начальные вехи деятельности Иосифа Бальзамо.

За плутовские проделки и неприкрытое шарлатанство молодого Бальзамо изгнали из Италии. Началась полоса скитаний, сначала по странам Востока, а потом Европы. Быстро катится его карета из города в город. Барселона, Лондон, Вена, Варшава, Санкт-Петербург, Страсбург, Лион, Париж. Из восточных путешествий он извлек много для себя ценного, начиная с коллекции экзотических растений и камней, которые превращаются в руках посвященных в лекарства и талисманы, и кончая набором звучных имен, которыми отныне воздействовал он на воображение людей различного положения. У восточных дервишей и факиров перенял Калиостро приемы профессионального фокусничества и искусство массового гипноза. Мистический багаж, вывезенный с Востока, помог ему взволновать доверчивую и жадную до чудес Европу.

 

15 сентября 1780 года Калиостро торжественно въехал в Страсбург, предварительно оповестив жителей об оказываемой городу чести. На Кельнском мосту собралась большая толпа. Пышный кортеж остановился у большой залы, где находились «больные», которых заблаговременно собрали эмиссары кудесника. Людей, страдающих тяжкими недугами, позаботились отстранить, обещав им помощь на дому. Молва утверждает, что Калиостро вылечил всех собравшихся в зале: однлх — простым прикосновением, других — словом.

 

Картины этих «чудес» полностью соответствуют многочисленным описаниям подобных исцелений, производившихся в самые различные эпохи во дворцах и храмах: то же использование коллективного гипноза и экзальтации религиозно настроенной толпы, жаждущей чуда, атмосферы взаимного психического воздействия людей, их индуцированного самовнушения, которое так возрастает при скоплении больших масс, когда больные, психопаты и истерики легко впадают в различные по глубине гипнотические состояния, тем самым многократно повышая свою восприимчивость к внушению со стороны авторитетной и властной личности. Все это помогает им иногда избавляться (частично или даже полностью) от тех или иных болезненных симптомов и состояний исте- ро-невротического характера, о чем мы подробно говорили выше. Жаждущих чуда Калиостро погружал в состояние гипноза, предлагая, например, смотреть на блестящие предметы — преимущественно драгоценные камни или очень сильно отполированные бронзовые или золотые шарики. Иногда для этих же целей он использовал большие серебряные или золотые блюда, которые подвешивал на некотором расстоянии над головой гипнотизируемого. Технику такого рода он перенял в своих многочисленных скитаниях по странам Востока у уличных факиров и фокусников. Некоторую часть своей аудитории, особенно дам, откровенно ему поклонявшихся, Калиостро гипнотизировал, как об этом с восхищением говорили, «змеиным взглядом», т. е. устремляя свой немигающий взор в зрачки своей жертвы, и та начинала, по описанию современников, «сперва трепетать, а потом обездвиживаться».

 

...Многоликая и стоустая молва разнесла славу чудодея повсюду. Все говорили о Калиостро, хотели его видеть и слышать. Наперебой приглашаемый аристократами, он стал совершать в их особняках «чудеса» с помощью так называемых голубей. Для этой цели избирались наиболее красивые мальчики и девочки. Их одевали в белоснежные одежды, давали выпить специальный эликсир, от которого они впадали в полусонное состояние, а Калиостро, возлагая им на головы свои руки, беседовал с ними, и они якобы обретали дар пророчества и ясновидения. (Здесь мы сталкиваемся с использованием гипноидных состояний, транса, сомнамбулизма.)

 

Всем своим поведением, манерой держаться, одеждой (он ходил в пышном черном одеянии; на голове его красовался убор древнеегипетского жреца, осыпанный драгоценными камнями) Калиостро стремился произвести впечатление исключительной, сверхъестественной личности, возможности которой безграничны.

 

Часто прибегал он к простому фокусничеству. Так, показывая в графине с водой ангелов, использовал специальное приспособление, устроенное под столом, с помощью которого в графине возникали отраженные фигуры и буквы. Это позволяло Калиостро демонстрировать перед изумленной публикой «пророческие» предсказания и изречения.

Были в его арсенале и такие театральные приемы: резким движением он выхватывал из ножен шпагу и прикасался ею к голове коленопреклоненной девушки, громко вызывая при этом духов: «Палуд, Баальберит, Астарот, Абадор, Агора, Патрика, помогите!» Девушка впадала в экстаз, начинала кататься по полу. Калиостро придавал ей вычурную позу и властно повелевал говорить. Из уст ее вырывались нечленораздельные звуки. Калиостро тут же давал им истолкование, возвещая о событиях, якобы происходящих в самых различных районах мира...

 

Кто же почтительно внимал «откровениям»? Самые высокопоставленные особы: придворная титулованная знать, финансовые тузы, связанные с ней влиятельные чиновники, и среди них граф Вержен — министр иностранных дел Людовика XVI, маркиз Мирамениль — хранитель государственной печати, маркиз де Сегюр...

 

В Страсбурге Калиостро завязал тесные отношения с могущественным кардиналом Роганом. Кардинала привлекала неизменно сопутствовавшая Калиостро слава великого алхимика и обладателя тайных знаний, позволяющих превращать простые металлы в золото. Ко времени их знакомства страсбургский кардинал, отличавшийся исключительным мотовством, несмотря на свои большие доходы, имел колоссальные долги, которые полагал погасить с помощью волшебных возможностей своего друга.

В середине 1783 года Калиостро покинул Страсбург и отправился путешествовать по Италии, но скоро опять вернулся во Францию, ибо здесь его дела пошли теперь не в пример удачнее, чем на родине. Шире, громче стали его известность и слава. Отныне он именовался не иначе как «божественный Калиостро». Его изображение помещали на дамских веерах, табакерках и перстнях. Дело дошло даже до того, что в Париже развешивали афиши, в которых жители города извещались, что сам король Людовик XVI повелел признавать виновным в оскорблении королевского величества всякого, кто нанесет обиду Калиостро...

Калиостро поселился в Париже на улице Сен-Клод в фешенебельном особняке. Спрос на него был так велик, что за вход к нему платили 100 луидоров. В это время в целях придания еще большей оригинальности и значимости своей персоне Калиостро провозглашает себя основателем нового, так называемого египетского франкмасонства. Он объявляет создание этого ордена делом своей жизни. Не только в Париже, но и во всех городах, где ранее он проживал, Калиостро учреждает ложи египетского франкмасонства. В основу его устава, по словам Калиостро, положены те высшие тайны, знания и секреты древнеегипетских богов Изиды и Анубиса, которые ему удалось вывезти из своих странствий по Востоку. Калиостро устраивает тайные сборища, где выступает с изложением догматов своего вероучения. Ему присваивается титул Великого Копта египетского франкмасонства.

 

Но Калиостро не удовлетворяется беспредметными речениями. Да и его покровители, сыплющие без счета золотые луидоры в широкие и бездонные карманы шарлатана, требуют более осмысленных, целенаправленных спектаклей. Страх подстегивает аристократов в их щедрости. В воздухе явственно ощущается приближение революционной грозы. Сознание бедных тружеников все более чутко отзывается на призывы великих просветителей-энциклопедистов, пробуждающие в людях чувство человеческого достоинства, жажду свободы, равенства и справедливости. Именно в это время представители эксплуататорских классов начинают вызывать духов...

 

Калиостро дает роскошный ужин. На него приглашены шесть знатных особ. Хозяин оживлен и любезен. Подходит время, и начинают гаснуть свечи. Только несколько свечей за спиной у чародея бросают дрожащие блики на обитую лиловым бархатом стену. Калиостро начинает свое действо.

 

По всему Парижу, по многим другим городам Франции разнесли потом присутствовавшие на этом ужине сенсационную весть, как они «действительно» увидели тени непримиримых бунтарей и богохульников — просветителей-энциклопедистов. И эти тени говорили. Они отвечали на вопросы. Но что они говорили, подумать только, что они говорили! Дидро якобы сказал: «Я не был ученым, как меня считали... Я заимствовал то там то сям... Мои произведения через 50 лет будут забыты».

«Духи» Даламбера, Вольтера и других просветителей изрыгали хулу на самих себя, на идеи просвещения, опровергали собственные произведения, каялись в прегрешениях против веры и церкви Христовой.

 

Да, духи, коими властно распоряжался «доктор» Бальзамо, верой и правдой служили тому, кто оплачивал их хозяина.

Однако самого чудодея спасти им не удалось. Уж слишком зарвался всемогущий маг и волшебник. Страсть к аферам толкнула его на участие в похищении ожерелья Марии-Антуанетты. Приобщенный к высшим тайнам, алхимик, для которого, по его собственным заверениям, превратить в золото море свинца было бы сущим пустяком, оказался впутанным в крупную кражу. Не помогли заверения в бессмертии, астральной природе его души: вместе с главным организатором этой аферы кардиналом Роганом он оказался заточенным в один из карцеров Бастилии. Правда, влиятельные поклонники скоро извлекли его оттуда, и он был выслан из Франции. Опять началась полоса скитаний по Европе. В 1789 году Калиостро был арестован в Риме, на этот раз ему уже не удалось отделаться испугом.

 

Авантюрист оказался перед судом инквизиционного трибунала. Калиостро приговорили к смертной казни, которую заменили пожизненным заключением. В крепости святого Леона в 1795 году и закончилась его полная авантюр жизнь.

Похождения Калиостро, со значительным приближением к истине, описаны у Александра Дюма в его романе «Доктор Бальзамо». Как там, так и в других посвященных ему многочисленных описаниях явственно прослеживается широкое использование гипноза, на котором в основном и строились все «чудеса» великого мага, столь поражавшего воображение его современников.

 

 

 

 Смотрите также:

 

Граф Калиостро

имя Алессандро, графа Калиостро, вызывает удивление, если не презрение. Люди. неспособны понять, как этот "чародей и маг" (читай - "шарлатан") мог когда-то.

 

Калиостро в Петербурге. Джузеппе Бальзамо граф Калиостро

Ответъ пршпелъ, разумеется, такой, что никакого графа Калюстро не было никогда въ испанской армш.
Мемуары эти приводятъ о Калиостро следуюнуй разсказъ, которому нельзя вполне...

 

БРОКГАУЗ И ЕФРОН. граф Калиостро - Иосиф Бальзамо

:: Калиостро. (гр. Александр Cagliostro) — известный мистик и чародей-шарлатан
Истинное его имя — Иосиф Бальзамо, а наиболее популярное из вымышленных — граф Калиостро.

 

Калиостро в Митаве. 1779 год. Джузеппе Бальзамо граф...

Въ феврале 1779 года Калиостро появился въ Митаве.
Место клада было указано въ именш графа Медема, недалеко отъ Митавы.