ИХТИОЛОГИЯ

 

ПУТЕШЕСТВИЕ РЫБ

 

 

 

Рыб, которые постоянно сидели бы дома, нет. Конечно, карасю, живущему в пруду поперечником пятьдесят шагов, не приходится заниматься туризмом. Зато в каждом мало-мальски значительном водоеме рыбы постоянно кочуют.

Однако путешествие путешествию рознь.

 

Если рыбы живут в омуте и отправляются столоваться в ближайшую заводь, или выходят из русла реки на отмель отложить икру, или же покидают облюбованный участок, когда там слишком тепло или холодно, — то это никакие не путешественники. Это домоседы. Ихтиологи называют их жилыми рыбами. В наших пресных водах сравнительно много таких домоседов: карась и линь, красноперка и голавль, окунь и ерш и другие.

 

Но есть рыбы — сазан, лещ, вобла, судак, — совершающие довольно далекие странствования. Обычно они ищут удобные места для размножения и зимовок. Их называют полупроходными. Это тоже еще не настоящие путешественники.

В этой главе речь пойдет не о них, а о рыбах, которые предпринимают очень далекие странствования, или, как обычно говорят, миграции.

 

Неутомимый путешественник атлантический лосось, хотя первые годы жизни он тоже домосед и не удаляется далеко от родных мест. Но в реке лососи растут медленно. Проходит год, два, а то и пять лет, и молодые лососики, достигнув за это время всего лишь 15—18 сантиметров в длину, уплывают в море.

 

По пути из пестрых рыбок они становятся серебристыми. В море лососики начинают усиленно кормиться. Морской стол богатый: сельдь, песчанка, молодь трески, ракообразные; ничем не брезгуют лососики и быстро прибавляют в весе.

О том, как быстро растут лососи в море, пишут много неправдоподобного. Некоторые уверяют, что молодые лососики, пробыв в море всего лишь два месяца, достигают веса 3—4 фунта! Известен рассказ о том, что десятифунтовая семга, выпущенная в Англии, была снова поймана через 28 дней и весила уже 21 фунт!

Это, конечно, не так. Обычно, прожив год в море, семга достигает 2—2,5 килограмма, через 2 года она весит 6, а через три — 11.

Миграции лосося в океане мало изучены, но кое-что об этих рыбах-путешественниках ученые все же узнали. Для того чтобы лучше представить себе, как путешествуют лососи в морях, некоторых рыб вылавливают, прикрепляют им к жаберным крышкам «личный знак» из металла или пластмассы, в котором сообщается, где и когда рыба была поймана, и отпускают их снова на свободу. Иногда, вместо того чтобы прикреплять жетон из металла или пластмассы, рыбу просто клеймят и татуируют или же удаляют у нее часть плавника.

 

Наблюдая за мечеными лососями, ученые установили, что обычно они не уходят от усгья родной реки далее 100—150 километров. Но бывало и так, что лососей, покинувших реки Швеции, ловили у немецких берегов, а спустившихся из германских рек — в реках Финляндии; у берегов Норвегии попадались шотландские лососи. Во всех этих случаях лососи проделывали путь по морю свыше 1000 километров.

 

Исключительно длинное морское путешествие совершила одна семга из реки Выг, впадающей в Белое море; 10 июня 1935 года она была поймана в западной Норвегии. Ее пометили и выпустили, а 1 августа, то есть через 50 дней, она была выловлена в устье своей родной реки. Таким образом, эта семга за 50 дней проплыла свыше 2500 километров!

В море лосось проводит несколько лет (1—6), а затем вновь входит в реки.

 

Подъем в реки наблюдается в разное время года. В одни реки лосось входит весной, в другие летом, а в некоторые — осенью и даже зимой, а нерестует всегда только осенью.

В реку лосось входит сильной упитанной рыбой. Сначала он интенсивно «играет», высоко выпрыгивая из воды, но постепенно прыжки его становятся реже и ниже. Снижается и скорость движения. К моменту нереста лосось темнеет, у него изменяется форма челюстей, цвет мяса становится бледнее, содержание жира в нем резко уменьшается.

Поднимается лосось по реке не всегда на одинаковое расстояние. Если встречаются удобные места для нереста, он откладывает икру в среднем, а иногда даже в нижнем течении. Однако чаще всего он поднимается в самые верховья рек, в мелкие притоки и даже в ручьи с чистой холодной водой, быстрым течением и песчано- галечным грунтом.

К местам нереста лососи могут пройти 1000—1500 километров, а тихоокеанский лосось — чавыча, — тот проходит по канадской реке Юкону свыше 3500 километров.

 

Лососей не останавливают ни быстрое течение, ни мелкие перекаты, ни пороги и водопады. Перекаты они преодолевают ползком на брюхе, иногда выставив из воды всю спину. Водопады штурмуют, прыгая на 2— 3 метра в высоту. Если первая попытка не удалась, лосось, отдохнув, повторяет ее снова, и так до тех пор, пока водопад не будет взят. Ведь надо спешить, чтобы вовремя добраться до нерестилища!

 

Ученые долго не знали, возвращаются лососи в туже реку и на то же нерестилище, где они вывелись из икринки, или нет.

Между тем решение этого вопроса имело важное значение для рыбоводов. Какой смысл, скажем, на Неве или Нарове строить рыбзаводы и выпускать мальков, если взрослые лососи уйдут на нерест в другие страны и там будут выловлены!

Работы велись несколько лет, и в результате было установлено, что, за редкими исключениями лососи возвращаются домой.

Почти такие же путешествия, как атлантический лосось, совершают и тихоокеанские, или дальневосточные,— кета, горбуша, нерка, чавыча, кижуч. Только молодь тихоокеанского лосося меньше задерживается в реке. В пресную воду тихоокеанские лососи идут огромными косяками, во время хода внешне больше изменяются и после нереста поголовно гибнут.

 

Ход дальневосточных лососей в реки представляет грандиозное зрелище. Вот как описывает профессор И. Ф. Правдин подъем горбуши в реку Большую:«С каждым следующим днем ход горбуши увеличивался. Река у берега на косах в буквальном смысле кипела, в тихую погоду шум от идущей и плещущей рыбы слышен был более чем на 100 сажен, а 30 июля утром против 13-й версты на реке Большой можно было наблюдать поразительное зрелище. При солнечной и тихой погоде, когда поверхность реки лишь изредка и чуть-чуть изменяла свою зеркальную гладь, от игры стремительных потоков, сталкивающихся и крутящихся около речных отмелей, со средины реки, с подводного бугра между двух речных фарватеров разнесся и долетел до берега необыкновенный шум, отчасти похожий на шум кипящей и плещущейся в огромном котле воды. Население «рыбалок» устремилось на берег, и здесь все долго любовались, как огромнейший косяк рыбы с сильным шумом и с беспрерывными выпрыгиваниями отдельных рыб шел вверх по реке, словно новая река ворвалась в Большую и, преодолев ее течение, стремилась прорваться все дальше и дальше, все выше и выше...

 

Полоса шумящей рыбы тянулась не менее как на версту и имела ширину не менее 50 сажен, так что без преувеличения можно считать, что в этом косяке был не один миллион рыб».

 

При изучении лососевых миграций возникает масса интересных вопросов. Какой биологический смысл имеют миграции? Как и когда они возникли? Как лососи ориентируются в океане и находят свою родную реку?

Почему молодые лососики уплывают в море — объяснимо. Таким крупным рыбам, при большом скоплении в реке, просто не хватило бы пищи, а это привело бы к вырождению и гибели рода.

И навсегда переселяться в море лососям также невыгодно. Они ведь выметывают не так уж много икринок, и многочисленные морские хищники быстро их уничтожат.

 

О том, как и когда возникли миграции лососей, существуют только гипотезы.

Вот одна из них. Давным-давно, в период оледенения, лососи постоянно жили в океане. Икру они охраняли. Это вынуждало лососей долго голодать. И вот несколько рыб случайно выметали икру в устье реки. Вода здесь почти не соленая, а, как известно, многие морские хищники недолюбливают пресную воду. Лососи «выгадали»: икру стало легче охранять, и потомство этих лососей вновь отложило икру в опресненной части моря. Так постепенно лососи освоились в пресной воде. Они поднимались все выше и выше по реке. И чем дальше, тем лучше оказывались условия: меньше врагов, чище вода, больше удобных для нереста каменистых мест. Здесь можно было уже закапывать икру в песок и гальку и почти не сторожить ее.

Часть лососей заходит в реку в начале зимы, а икру мечут только следующей осенью, то есть проводят в пресной воде чуть ли не целый год. Все это время они ничего не едят!

Закономерен вопрос: почему лососи так поступают?

 

Одни специалисты полагают, что для созревания икры лососи должны перезимовать в холодной речной воде, так же как зерна озимых сортов хлеба должны пролежать зиму в земле. Таких лососей, по аналогии со злаками, называют «озимыми».

Другие ученые не признают этой точки зрения. По их мнению, холод никак не может способствовать развитию икринок, скорее, он будет задерживать его.

 

Они объясняют зимовку лососей в реке так: когда-то в доисторические времена лососи были слабее и не могли за несколько месяцев добраться до верховьев реки. Поневоле они зимовали в реке. И сейчас часть лососей инстинктивно продолжает поступать так же, как поступали их предки.

В защиту своей теории эти ученые приводят пример из жизни птиц. Известно, что утки, гуси, лебеди летят к местам зимовок не по прямой линии, а зигзагообразно. Такое удлинение пути казалось неоправданным. Но ученые установили, что водоплавающие птицы летят вдоль береговой линии когда-то существовавших морей. Это в свое время давало им большие преимущества, и птицы продолжают поступать, как их предки.

 

Кто прав, пока еще сказать трудно: для этого нет достаточных данных.

Отсутствует единое мнение и о том, как лососи находят дорогу к родным местам.

Жители побережий дальневосточных рек утверждают, что в каждой стае есть вожак. Он-то и приводит косяк к нерестилищу — точно так же, как старые глухари-то- ковики показывают молодым место тока.

Есть и другие точки зрения.

По мнению одних, лососи имеют особое наследственное чутье, которым и руководствуются при возвращении домой.

По мнению других, они обладают феноменально развитыми органами чувств.

И, наконец, третьи считают, что, находясь в океане и достигнув определенной упитанности, определенной степени развития икры и молок, лососи начинают искать пресную воду и подходят к берегам. Двигаясь вдоль берега, они проходят мимо одной, другой реки и сворачивают только в ту, где возникают знакомые с «детства» запахи или проявляются иные особенности воды родной реки.

В длительное путешествие по рекам отправляется и каспийская рыба белорыбица. Белорыбица — крупная рыба, бывает, что и на пудовом безмене ее не взвесишь. Славится она своим балыком и тешкой, из них приготавливают вкуснейшие копченые изделия.

Постоянно белорыбица живет в средней части Каспия. Когда приближается время откладывать икру, она входит в Волгу. Путешествие обычно начинается осенью и лишь изредка — весной. Шесть-семь месяцев идет белорыбица вверх по течению и совсем ничего не ест. Вот уже остались позади Астрахань, Жигули, Горький, а она все плывет и плывет... И где-то в притоках Камы и Уфы на каменистых перекатах откладывает икру.

Отдав дань заботе о потомстве, обессиленная, худая, возвращается она в Каспий. Конечно, не всем удается вернуться: шутка ли — пропутешествовать на голодный желудок 7000 километров! С постройкой плотин все изменилось, но об этом речь впереди.

Такие же странствования по сибирским рекам совершает и ближайшая родственница белорыбицы, но еще более крупная рыба — нельма.

Во всем мире знают русскую осетровую икру, но не каждый знает, что осетры тоже путешественники. Из Каспия они плывут в реки Волгу, Урал, Сефид-Руд, Куру.

Проследим их путешествие по реке Урал. В марте осетры входят в реку. Не торопясь, плывут они вверх; где закусят зазевавшейся рыбешкой, где отдохнут в заводи. К осени осетры добираются до города Уральска и залегают в омутах на зимовку. Когда-то в отдельных ямах их скапливалось столько, что казаки баграми сотнями вытаскивали осетров на лед. Сейчас такая ловля запрещена.

При первых признаках весны осетры просыпаются и в апреле добираются до нерестилищ. Отложив икру, они пускаются в обратный 600-километровый путь.

Бывает, что осетры совершают и большие путешествия. Например, в Америке осетр от острова Адак до штата Айдахо проплыл 4300 километров.

До сих пор мы говорили о рыбах, которые для нереста поднимаются в реки, но есть ведь и такие, которые из рек уходя г метать икру в моря.

Путь в 6000 километров совершает угорь, обитающий в реках и озерах Европы, прежде чем он попадает к местам нереста. Подробности жизни этой рыбы узнали сравнительно недавно.

В древности считали, что угри появляются «сами по себе». Так, например, Аристотель писал, что угри зарождаются из дождевых червей, а черви — самопроизвольно из ила.

По мнению другого ученого древности — Плиния, угри заводятся от слизи угрей, смешанной с илом.

Позднее стали считать, что угри рождаются от живородящей рыбки бельдюги, которую немцы и до сих пор называют угревой матерью.

Лишь в конце XVIII века итальянский ученый Моди- ни нашел у угря зачатки икры. Однако биология угря по-прежнему оставалась загадкой для ученых. Кроме того, что угри выводятся из икры, было известно, что, достигнув определенного возраста, они уходят в океан и не возвращаются.

Решение загадки пришло неожиданно. В 1897 году итальянскому ученому Б. Грасси удалось вырастить в аквариуме из прозрачной рыбки лептоцефала (которую ранее относили к особому отряду) маленьких стекловидных угорьков.

Оставалось выяснить, откуда попадают лептоцефалы к берегам Европы. Этим вопросом занялся датский ихтиолог И. Шмидт. Прежде всего предстояло найти место, где встречаются самые маленькие личинки. С 1904 по 1913 год под руководством И. Шмидта было организовано несколько экспедиций. В результате удалось установить, что лептоцефалы появляются из юго-западного угла Атлантического океана.

Но вскоре началась мировая война, и работы пришлось прекратить. Возобновились они только в 1920 году. В 1924 году экспедиция И. Шмидта на шхуне «Дана» установила, что самые маленькие личинки, длиной около 7 миллиметров, встречаются только в одном районе Атлантического океана — между Бермудскими и Багамскими островами, в Саргассовом море.

Эти сведения позволили ученым представить себе полную картину замечательного путешествия угрей.

В возрасте 5—7, а иногда даже 25 лет самки угрей отправляются в свое путешествие вниз по рекам. В пути они перестают есть. Спина у них темнеет, брюшко светлеет, глаза резко увеличиваются. Угри приобретают вид глубоководной рыбы. У входа в море самок поджидают самцы, которые обычно не заходят в пресную воду. Вместе они продолжают путешествие через океан. В Саргассовом море, по-видимому, на глубине 200—300 метров, угри откладывают икру и погибают.

Ранней весной из икринок выклевываются личинки. Они прозрачны, имеют зубы и заостренный хвост. Постепенно личинки увеличиваются в высоту и принимают форму ивового листа. Такое строение помогает им легко держаться в толще воды и облегчает пассивное путешествие по воле течения.

Гольфстрим подхватывает лептодефалов и несет их на север. Через два года, на третьем, личинки попадают к берегам Европы. Здесь за зиму они постепенно превращаются в прозрачных угорьков. На четвертую весну стекловидные угорьки входят в реки, темнеют и становятся похожими на обычных угрей.

Маленькие угорьки достигают верховьев рек, входят в озера, а по некоторым данным, пробираются даже в замкнутые водоемы, проходя ночами значительные расстояния по сырой траве.

Не вполне ясно только, как угри не сбиваются с дороги в океане и безошибочно достигают родных мест.

Одни ученые предполагают, что угри плывут в направлении постепенного потепления воды и таким образом попадают в Саргассово море.

Другие считают, что угри стремятся в область максимальной солености и попадают в те же места.

Третьи утверждают, что странствования угрей связаны с течениями. Оказывается, в придонном слое Атлантического океана течение направлено противоположно Гольфстриму. Угри плывут вниз по течению и безошибочно попадают на нерестилища. Пожалуй, эта теория наиболее правдоподобна.

Загадочно и возникновение миграций угря. На этот счет существует много разных теорий. Но советские ихтиологи придерживаются гипотезы русского ученого П. Ю. Шмидта. По его мнению, миграции угря возникли давно-давно, в доледниковый период. Материки тогда имели другие очертания, и нерестилища угря находились ближе к берегам Европы. Затем Гольфстрим изменил свое течение, и нерестилища отодвинулись к берегам Америки Соответственно удлинился миграционный путь и продолжительность развития личинки.

Любят путешествовать и морские рыбы: в постоянных странствованиях проводят жизнь сельди — они то плывут на север, то возвращаются на юг, то уходят в глубину, то поднимаются на поверхность.

Возьмем, к примеру, норвежскую сельдь.

 

Икру она откладывает у юго-западных берегов Норвегии. Икринки у сельди клей-кие и прикрепляются ко дну. Вскоре из икринок выклевываются личинки. Первое время они остаются у дна, а затем поднимаются на поверхность. Маленькие селедочки слабы, им не по силам справиться с течениями: океанское тянет их на север, а прибойно- отливные то несут их к берегам, то относят далеко в море. Путешествие длится несколько лет, и с каждым годом сельди все дальше отходят от родных берегов. Наконец, двигаясь зигзагами, селедочки добираются до Лафотенских островов. Здесь они набираются сил и, сбившись в стайки, направляются против течения к югу. Но и тут селедочки движутся зигзагообразно, подаваясь на глубину зимой и приближаясь к берегам летом.

К концу путешествия, когда наконец молодые сельди добираются до места своего рождения, они становятся уже способными откладывать икру. А вот как путешествует промысловая рыба — атлантическая треска.

С февраля по июнь она мечет икру около берегов Норвегии. Основные ее нерестилища находятся у Лафотенских островов. Плавающие икринки и выклюнувшиеся из них легкие, прозрачные личинки течение увлекает на север в Баренцево море. В этом же направлении плывет и взрослая, отметавшая икру рыба.

На севере молодые тресочки держатся у берегов, а крупная расходится по всему Баренцеву морю и усиленно питается мойвой, сельдью, ракообразными.

В сентябре-октябре треска начинает обратное путешествие на юг к своим нерестилищам.

Кто бы мог подумать, что такие лежебоки, как камбалы, тоже путешествуют. А между тем они проделывают путь в море до 500 и даже 1000 километров. Что же заставляет путешествовать таких неповоротливых рыб?

Пищей большинству камбал служат донные организмы: моллюски, иглокожие, черви. Эти животные почти совсем не перемещаются, да и селятся разрозненно. Поэтому камбалы быстро расправляются с запасами пищи около своей временной квартиры и через некоторое время вынуждены искать другое кормное место. Через несколько месяцев они могут оказаться в 500 километрах от своего прежнего дома.

Помимо кормовых миграций, камбалы совершают и нерестовые. Так, например, тихоокеанский палтус мечет икру на глубине 200—300 метров. Икринки плавучие, и их медленно несет течением Вдали от берегов из икринок выклевываются личинки, которые первое время ведут пелагический образ жизни. Но как только левый глаз начнет перемещаться у них на правую сторону и маленькие рыбки становятся похожими на взрослых, они спускаются на дно и перекочевывают к берегам. Развитие продолжается 4—5 месяцев, и за это время икринки и новорожденные палтусята по воле течения и своей собственной совершают тысячекилометровое путешествие.

Интересно, как небольшие изменения внешних условий сказываются на миграциях некоторых морских рыб, например дальневосточных сардинок — иваси.

С 1925 по 1941 год они наводняли прилавки наших рыбных магазинов и пользовались исключительным спросом. И не удивительно: иваси селедочного посола и приготовленные, как сардины, в томате или масле, очень вкусны.

Промысел этой рыбки возник у нас в 1925 году. На Дальнем Востоке был создан специальный хорошо оснащенный флот, имевший свою авиаразведку. Промысел быстро возрастал и в 1937 году достиг почти 1,5 миллиона центнеров. Это было очень много.

 

Но в 1942 году сардинка не подошла к нашим берегам. Никто не знал, куда она подевалась. Десятки судов бороздили поверхность Японского моря, а над морем кружили самолеты. И все напрасно— сардина исчезла.

Загадку удалось разрешить только в 1944 году.

Выяснилось, что иваси мечут икру у Японских островов и, закончив нерест, двигаются на север для откорма. Питаются они планктоном, которого больше всего там, где теплые течения встречаются с холодными. Кроме того, было установлено, что сардины не переносят температур ниже 8 и выше 20 градусов. Такой благоприятной зоной до 1941 года и оказалась шестидесятикилометровая полоса моря вдоль наших берегов. Здесь-то и ловили сардину.

В 1941 году температура воды в этом районе упала до 7 градусов, и иваси уже не пошли в наши воды. Такая низкая температура держится и по сей день. Она объясняется уменьшением мощности теплого течения Куро-Сиво, а это, в свою очередь, связано с общими атмосферными изменениями над Тихим океаном.

Ученые предполагают, что в недалеком будущем теплые течения вновь усилятся — и тогда на нашем столе опять появится великолепная дальневосточная сардина во всех видах.

Иногда, правда не по своей воле, рыбы совершают необычные путешествия и по воздуху. В Индии, во Флориде, в Норвегии вдруг с неба вместе с дождем начинают падать живые рыбки. На первый взгляд, явление необъяснимое, и не удивительно, что верующие считали падающих с неба рыб подарком богов. Но бог тут ни при чем. Просто-напросто, во время ураганов смерчи захватывали из моря тонны воды и поднимали ее на воздух, а вместе с водой — и плавающих на поверхности моря рыб. Столб воды движется много километров и наконец разражается «рыбным ливнем».

 

 

 Смотрите также:

 

О рыбах вообще. Записки об ужении рыбы. Аксаков Сергей...

Такие весенние путешествия рыбы снизу вверх и обратно повторяются отчасти при всякой случайной, но значительной прибыли воды...

 

Карп и сазан - ловля карпов, сазанов - прикормки, наживки.

Речные сазаны, по его мнению, могут уходить дальше от своих обычных притонов, но, разумеется, как и у всех других рыб, дальность путешествия зависит от степени зрелости...

 

СПОРТИВНАЯ ИХТИОЛОГИЯ/ рыболовы-любители, хорошо...

В соответствии с этим рыб разделяют на оседлых (или туводных), проходных и полупроходных. Проходные рыбы совершают длительные путешествия или из морей...