Русские поморы на Шпицбергене в 15 веке

 

Холанд. Монетариус. Экспедиция Иоанна Сколвуса

 

 

Как начались мои исследования

 

Несколько лет гому назад я прочел новую книгу Холанда «Исследования Америки до Колумба». В ней критически рассмотрены материалы, касающиеся средневековых путешествий исландцев, норвежцев и датчан в Гренландию и вдоль берегов Северной Америки, а также внутрь материка. Холанд посетил на побережье Америки места, где высаживались норманны, побывал и в Скандинавии, чтобы ознакомиться с постройками XII—XIV вв. В захватывающей эпопее проникновения смелых мореходов европейского севера к берегам Америки, эпопее, изучением которой занимались многие исследователи, остается еще много неясных и спорных моментов. Холанду удалось, как будто удачно, разрешить важнейшие из них. Но вместе с тем он в отдельных случаях очень смело привлекает в подтверждение своих выводов факты и документы, которые беспристрастный исследователь должен безусловно расценить совсем иначе.

 

Среди таких весьма шатких доказательств мое внимание привлекла выдержка из письма от 14 июля 1493 г. некоего доктора Монетариуса из Нюрнберга королю португальскому. Как пишет Холанд, в своем письме Монетарных отмечает, что герцог Московии «немного лет назад открыл большой остров Гренландию, берег которого тянется более чем на 300 лиг и на котором до сих пор находится многолюдная колония подданных герцога». По мнению Холанда, письмо это написано от имени М. Бехайма и ясно указывает на экспедицию Сколвуса (1472 или 1476 гг.), которая на пути к Гудзонову заливу прошла несколько сот миль вдоль побережья Гренландии. Указания Монетариуса о принадлежности Гренландии России Холанд считает ошибкой, вызванной тем, что на своем глобусе Бехайм поместил Г ренландию к северу от России, следуя картам Николая Германуса (Holand, 1956).

 

Холанд дает сведения об экспедиции Иоанна Сколвуса. Об этой экспедиции есть только краткие упоминания в нескольких книгах и рукописях. Из них можно извлечь лишь указания, что Сколвус побывал в Южной Гренлан- дни, доше \ до Лабрадора и Эстотиланд Утверждение же Холанда, что «наиболее раннее сохранившееся до нас указание на экспедицию 1476 г.» находится в письме Монета- риуса, является чрезвычайно спорным

 

Можно ли безапелляционно отвергать как грубую ошибку такое точное указание автора письма, что под властью герцога Московии, т. е. великого князя московского Ивана III, находится многолюдное поселение на полярном острове? Можно ли отнести этот единственный во всей литературе о Гренландии документ так легко — я бы сказал, так легкомысленно — к экспедиции, о которой мы ничего не знаем, отнести только потому, что 1493 г. следует за 1476 г.?

 

Кто такой Монетариус? Несомненно; это латинизированная фами \ия какого-то немецкого гуманиста XV в. В то время считалось модньш переводить фамилии на латинский язык или брать себе латинское прозвище, связанное с местом рождения.

\ккие отношения связывают Монетариуса с Михаилом Бехаимом, создателем наиболее древнего из сохранившихся до нашего врел1ени нюрнбергского глобуса? Почему Монетариус написал письмо португальскому коро\ю?

 

Такие вопросы и ряд связанных с ними сразу намечали несколько путей для поисков Прежде всего следовало обратиться к тем источникам, на которые ссылался Хо- данд: о Сколвусе он многое заимствова л из замечательной двухтомной сводки Ф Нансена по истории исследования Арктики «На родине туманов» (Nansen, 1911).

письмом Монетариуса Холанд познакомился по книге Раьенстейна о М. Бехайме. Первый путь был самый быстрый и легкий — у меня дома была монография Нансена, и я тотчас же мог проверить, что заимствовал и чел! пренебрег Холанд. Оказалось, что у Нансена можно узнать о Сколвусе несколько больше.

 

Имя и прозвище Сколвуса пишутся различно, его называют участником норвежской экспедиции или датчанином и датским лоцманом (pilotus). Наконец, в двух документах он именуется Polonus (поляк). Но сведения об этой экспедиции очень скудны. Нансен приходит к ьыводу, что Сколвус принял участие в качестве лоцмана в экспедиции 1476 г., снаряженной под начальством Пининга и Потхор- ста при короле Данин и Норвегии Кристиане I. В качестве руководителей этой экспедиции в документах скандинавского происхождения указаны два этих морехода, в то время как более поздние документы, происходящие из Южной Европы и Анг лии. упоминают лишь лоцмана Сколвуса. Экспедиция 1476 г., по-видимом}, достигла Грен \андии. В южных док> ментах конечной це \ью экспедиции указана страна Лабораторис (Лабрадор); тогда это название относили к Гренл'андии. Эстотиланд — это одно из названий, помещенных «а апокрифической карте Дзено на материке Северной Америки.

 

Нансен считал, что экспедиция 1476 г.— последняя, достигшая Гренландии перед большим перерывом, продолжавшимся до 1605 г., когда датская экспедиция вновь достигла берегов Гренландии. Однако плавания в Гренландию прекратились в 1410 г. Тогда в Европу вернулся очередной корабль, отплывший в Гренландию в 1406 г.

Холанд идет в своих предположениях о Сколвусе значительно дальше, чем Нансен. Он не упоминает о польском его происхождении, и отмеченное Нансеном в двух источниках название polonus передает как pilonus (т. е. как искажение слова pilotus — лоцман). Он нашел имя Skolp в норвежских записях XII в., и основываясь на этом, строит весьма фантастическое заключение, что Сколвус из южных документов и Потхорст из северных — одно лицо: в награду за экспедицию 1476 г. король Коистиан будто бы возвел его в рыцари и дал ему имя Потхорст... Прежнее прозвище — Сколвус — позже уже не упоминалось как плебейское. Все это — очень необоснованные построения, и они заставляют нас еще более осторожно относиться к выводу Холанда о письме Монетариуса.

 

В недавно появившейся истории открытия и исследования Северной Америки И. П Мси'идовича (1962) несколько страниц посвящены Сколвусу, Пинингу и Потхорсту. Автор привлекает еще ряд материалов об этих экспедициях и приходит ,к выводу, что достоверных сведений о том, где побывали эти три моряка, нет и что даже нет доказательств, что Сколвус участвовал в экспедиции Пининга и Потхор- ста. 11есомненно лишь, что в 70-х гоях XV в. Ян из Коль- на, поляк, состоявший на службе у датского короля, совершил путешествие в гренландские воды. Поляка Яна некоторые рьяныр скандинавские историки хотят выдать за скандинава — выходца из старинного дворянскою рода. В свою очередь немецкие историки (Д. Коль и Р. Хенниг) пытаются доказать, что Пчнинг и Потхорст — не скандинавы, состоящие на датской морской службе, а немцы и, следовательно, немцы открыли Америку до Колумба (Ма- гидович, 1962). Р. Хенниг в своей четырехтомной монографии о загадочных и малоизученных фактах доколумбив- ских путешествий уделяет 40 страниц выяснению вопроса о путешествиях С колпа, Пининга и Потхорста. Но ему не удается установить реальные факты самой экспедиции, кроме краткого сооЬшения, что такая экспедиция была (Hennig, 1956) и что в конце XV в. (с 1478 до 1491 г ) в Исландии был статхальтер Дидрик Пининг.

 

Вряд ли стоит присоединять к этой неясной истории письмо Моьетариуса как еше одно доказательство, притом совершенно шаткое, путешествия Сколпа и других в Гренландию. В письме ведь весьма ясно говорится о связи поселения на берегах Гренландии с московским государством, и необходимо опровергнуть или подтвердить это утверждение реальными фактами.

 

Прежде чем отправиться в Публичную библиотеку Салтыкова-Щедрина и ознакомиться с книгой Равенстейна, я попытался узнать что-либо о Монетариусе. В энциклопедиях, даже в немецких, я не нашел этой фамилии, и по совету знатока старых книг библиографа Библиотеки Академии наук М. М. Гуревича (к почоши которого я прибегал не раз впоследствии) я обратился к специальным словарям, прежде всего к французскому словарю исторических источников средних веков, составленному Шевалье. Здесь, а затем в немецком «Словаре ученых» 1813 г. я нашел, что Монетариус — это псевдоним нюрнбержца Иеро- нима Мюнцера, и дальнейшие поиски, таким образом, значительно облегчились.

 

Книга Равенстейна (Ravenstein, 1908) сразу подсказала мне несколько новых путей для исследования и пробуди ла новые мысли и соображения. Посвящена она жизнеописанию М. Бехайма (богемца) — известного создателя первого сохранившегося до нас глобуса, кторый был сделан М Бехаймом в 1492 г. в Нюрнберге. В его изготовлении принимал участие и Иероним Мюнцер — доктор медицины и географ, которому Равенстейн посвятил также несколько страниц. Равенстейн поместил в своей книге и письмо Мюнцера королю португальскому Жуану II, датированное 14 июля 1493 г. Мюнцер предлагал Жуану II от имени Максимилиана I, короля Римского, организовать плавание к берегам Катая через Атлантический океан и в качестве участника экспедиций (как представителя Максимилиана) назьгва \ М Бехайма.

 

К сожалению, интересующая нас фраза о князе Московии, хотя и приведена полностью, но не заключает ничего такого, что может решить волрос об острове Гренландия и о его положении. Но у Равенстейна указано, где опубликован старинный португальский перевод письма, с которого сделан английский перевод. Холанд, как выясняется, в своих выводах о письме Мюнцера многое заимствовал у Равенстейна. В частности, Холанд также отрицательно отнесся к гому, что Иван III (в то время великий князь московский) мог быть пове лителем колонии в Грен \андии. Равен- стейн ь примечаниях к письму Мюнцера писал: «Иван III, умерший в 1505 г., сделал большие территориальные завоевания, но никогда не приближался к Гренландии». Гипотеза о том, что фраза эта относится к экспедиции Скольэуса. также заимствована у Равенстейна: «Это может относиться к путешествию Сколни  из Колно, который в 1476 г. по приказу Кристиана I датского побывал в Гренландии».

 

Мюнцер-Монетариус постепенно приобретал жчвые черты. У него появилась биография: я узнал о его поездке в Португалию в 1494 г., о встречах там с королем Жуаном II и с тестем Бехайма. Но вопрос о многозначительной фразе из его письма по-прежнему оставался темным. Можно ли доказать, что речь идет совсем не о Гренландии, а о Шпицбергене — Груманте или Груланде русских поморов?

 

Необходимо было изучить первоначальный португальский перевод письма и тот латинский оригинал первой его половины, который в начале этого века открыл Р. Штаубер в Мюнхене. И надо поискать, нет ли у немецких историков каких-либо более детальных сведений о Мюнцере. Может быть, у них я открою что-либо о связях Мюнцера с московитами, у которых он мог узнать о поселениях на Груманте?

 

Первые издания португальского перевода мне увидеть, конечно, не удалось: издание начала XV в., о которол1 пишут европейские и американские историки, хранится в од- ном-единственном экземпляре в Эворе, бывшей столице португальских королей Другое издание (тоже начала XV в.) бы \о найдено в начале нашего века также в одном только экземпляре в Мюнхене. Приходится довольствоваться повторным воспроизведением португальского текста в монографиях Равенстейна, Харрнссе и Виньо и у немецких исследователей.

 

Латинский оригинал первой половины письма, найденный немецким библиографом Р. Штаубером, не содержит нужной ьам фразы — текст обрывается на середине. Португальский, перевод очень важен для нас: Гренландия названа в нем Груланда (Grulanda), т. е. в необычной для карт того времени транскрипции, очень близкой к русскому названию Шпицбергена.

 

Этот этап исследования открыл новые пути для поисков. Требовалось изучить карты севера XV и XVI вв. и установить, не отразились ли в них сведения Мюнцера о Груланде — либо в рисовке островов, либо в названиях Гренландии. Необходимо было изучить связи Нюрнберга с Московией. Очень важно было выяснить: почему Мюнцер написал это письмо — ведь в марте 1493 г. Колумб уже вернулся из своего первого путешествия. Все это вызывало необходимость продолжать поиски материалов о Мюнцере и Бехайме.

Так все более и более расширялась тема, вначале ограниченная одной фразой из письма XV в.!

 

Было бы интересно изложить материалы, обнаруженные мною, в том порядке, как я с ними знакомился. Это позволило бы читателю как бы самому пройти весь путь ис- следователя. Но факты удавалось находить в таком беспорядке и часто в таком отрывочном виде, что такая передача их носи ла бы очень сумбурный характер.

 

Приходится изложить их в окончательном, систематизированном виде, к которому я пришел после трех лет поисков.

 

 

 

 Смотрите также:

 

Российские полярные робинзоны. Путешествия моряков.

от берегов Груманта, как тогда русские называли архипелаг Шпицберген.
Такой образ жизни спасал их от цинги.
ниях русских полярных робинзонов вы сможете подробно узнать из книги.

 

Страж Полярной Звезды. Освоение архипелага. Грумант батюшка

Русские называли архипелаг Грумантом.
Норвежский дипломат и исследователь Анкер отмечал: «По количеству зимовок Иван Старостин установил рекорд, который не смог побить никто из людей, зимовавших на Шпицбергене».

 

Почти погибшая экспедиция Баренца. Подводная археология

купцов стали активно "осваивать" русский север. Англичанин Мерик.
полярной ночи, и от цинги. Выживший участник экспедиции Де Фер оставил.
Подобно Тутанхамону, имя его преследует. смерть на Шпицбергене в городе Баренцбурге.

 

Цинга. Описание скорбутной болезни, или цынги, как мы ее...

Копия предложения, сделанного мною капитану Чирикову о провиантских деньгах, причитающихся моим людям за время зимовки на острове Беринга.
Цинга. Авитаминоз - рецепты русской народной медицины и современной...

 

Шесть лет Арктического пленения. Севера и возвращение домой...

Поморы поняли, что им не вырваться из этого плена до весны, и решили искать место для зимовки.
Лишь один из четырех русских робинзонов не дождался с