Русские поморы на Шпицбергене в 15 веке

 

Нюрнберг в 15 веке. Хроника Шеделя, книга хроник, хроника мира, или нюрнбергская хроника

 

 

Гуманисты и географы Нюрнберга XV в.

 

Нюрнберг в XV—XVI вв. являлся одним из важнейших городов Германии. В течение нескольких столетий как имперский город он сумел отстоять свою независимость под руководством патрицианского совета. Торговые интересы связывали его со Средней Европой и с городами Италии. Благодаря этому Нюрнберг сделался в то время одним из важнейших центров немецкого гуманизма.

 

Здесь в среде бюргерства, патрициев, а частью и духовенства, горячо обсуждались вопросы, которые волновали тогда всех культурных людей Европы. Реформа реакционной католической церкви, преобразование обшественного строя, изучение классического литературного наследия — все это занимало умы нюрнбергских гуманистов

 

Много имен нюрнбержцев, частью знаменитых, частью давно забытых, мы найдем в трудах по истории Возрождения в Германии. Целый ряд работ посвящен и истории Нюрнберга и возникновению гуманизма в этом городе. На русском языке недавно появилась статья А. Н. Немилова (1958), специально посвященная гуманистическим кружкам Нюрнберга, где приведена и соответствующая немецкая литература

 

Для нас все эти деятели раннего немецкого Возрождения и те вопросы, которые их так живо волновали, отошли в прошлое. Но вот уже много веков живет и долго будет жить замечательное искусство Возрождения. Поэтому понятно, что из людей, живших в Нюрнберге на рубеже XV и XVI вв., нас прежде ьсего привлекаем фигура Альбрехта Дюрера — одного из величайших художников мира.

 

Живописец, воспитанный еще в узких рамках готического искусства, он первый в Германии широко открыл дорогу реализму, изображению человека и окружающего его мира. Мы до сих пор восхищаемся его портретами и гоавюрами, с необыкновенным проникновением отражающими все существо человека: его мысли и чувства, радость и горе.

Для меня Дюрер был всегда одним из самых любимых художников, и поэтому, попат в 1913 г., еще студентом, в Германию, я, конечно, постарался увидеть его произведения в важнейших музеях.

 

Могилу Дюрера я нашел по букетику полевых цветов, лежавшем на плите. Короткая латинская надпись: «Что осталось смертного от Альбрехта Дюрера, скрыто под этил, камнем», и цицероновская формула: «Emigravit». Число — 6 апреля 1528 г. и анагралгма Дюрера: маленькое D в большом А. Геометрическая суровость окружающего напоминала глубокую печаль гравюры Дюрера «Меланхолия».

 

Помню низкие темные комнаты и скудный свет, проходящий через решетчатые окна. Потемневшие от времени потолки, неудобная темная мебель. Замечательная гравюра Дюреоа 1514 г. «Св. Иероним». где на первом плане так уютно спят собака и лев, может дать живое представление об этих комнатах.

 

В бурной, переменчивой атмосфере той эпохи, предвещающей грозные раскаты реформации и крестьянской войны, среди средневековых построек п молодой, новой жизни мы и должны представить себе нашего героя — Мюнцера.

 

Он не был родственником знаменитого деятеля реформации Томаса Мюнцера и не находился в первых рядах старших гуманистов XV в., имя его не запечатлено в великих событиях Возрождения, но он входил, как лия сказали бы теперь,в «актив» эпохи

Как можно судить по склшым документам. Мюнцер был связан узами дружбы с рядол! выдающихся гуманистов. В нем мы находим типичные черты гуманиста — любителя классических произведений Рима и I реции, возрождающего классику в современности, книголюба, покровителя печатного дела. В дЛИНН0Л1 письме Шегелю от 15 июля 1493 г. Мюнцер пишет о пользе книгопечатания, жалеет, что оно не было изобретено раньше — ведь ci олько можно было спасти рукописей от гибе\и, сколько издать книг интересных авторов!

 

Для гуманистов собирание личной библиотеки представляло большую культурную работу. Тогда ведь не было никаких общедоступных библиотек; в XV в. книготорговля 6ы\а еше плохо организована, приходилось искать и покупать рукописи важнейших произведений.

 

Мюнцер еше во времена лейпцигского студенчества начал пок)пать книги— и латинских классиков, и необходимые ему медицинские книги и рукописи. Состав его библиотеки нам полностью не известен. По-видимому, список 76 книг, найденный И. Фишером, и 165 книг, изученных Е. Гольдшмидтом в Чехословакии, представляют примерно половину всей первоначальной библиотеки Мюнцера. Но и этого достаточно, чтобы понять, чем интересовался владелец: здесь и теология, и философия, и юриспруденция, и математика, и астрономия, и география, и медицина, классики и современные произведения на латинском языке (на разные темы)- F ели исключить медицинские книги как профессиональные, то все остальное -— типичный состав библиотеки гуманиста XV в.: подобные книги мы находим и в других крупных частных книжных собраниях Возрождения. Гуманисты считали, что все науки взаимосвязаны и чтобы понять одну из них, надо знать все.

 

Я уже писал о судьбе библиотеки Мюнцера: та часть ее, которую он передал в библиотеку родного города, исчезла без следа. После смерти Мюнцера его зять Иероним Хольцшуэр, выдающийся деятель Нюрнберга, на которого Мюнцер несомненно оказывал большое влияние, значительно 'приумножил наследованную им библиотеку новыми покупками. По-видимому, она оставалась в Нюрнберге до 1600 г., когда была продана Ф. Гофману, австрийскому магнату; позже она перешла по наследству к князьям Дитрих- штейн и в 1669 г. была перевезена в их замок в Моравию. К 1934 г. остатки библиотеки Хольцшуэра вместе с входившими в нее книгами Мюнцера составляли около 500 томов. В том же году они были проданы с аукциона в Швейцарии.

 

Отпечаток интересов человека, принадлежащего к кругу гуманистов, носит и дневник Мюнцера о его путешествии в Испанию и Португалию (написанный, по-видимому, для нюрнбергских друзей). Ни в одном из подобных описаний XV в. мы не найдем такого внимания к библиотекам — Мюнцер часто упоминает о посещаемых им библиотеках и о редких книгах, которые он видел (Ruland, 1860). Внимательно осматривает и описывает он древние здания; дает точные сведения о состоянии преподавания и лечебного дела; рассказывает о замечательных картинах и других произведениях искусства. Заслуживает внимания, что Мюнцер первый описал ставший впоследствии столь знаменитым гентский алтарь братьев Ван-Эйк, причем он считал эту картину произведением только одного художника. (Как известно, участие в первом этапе создания картины второго брата — Губерта было установлено исследователями только в 1824 г.).

 

Гуманиста Мюнцера интересовали все формы жизни посещаемых им стран, как частной, так и общественной. Большое внимание он уделяет животрепещущему вопросу своего времени — реформе церкви, удалению недостойных монахов, соблюдению истинного благочестия.

ольдшмидт считает характерным признаком гуманистического образа мыслей Мюнцера его отношение к ландшафтам — он не любуется красотой природы, он видит только утилитарную ее сторону: равнины для него только удобные площади для земледелия и скотоводства, а горные хребты — лишь препятствия для общения народов. Мюнцер вообще практически настроенный человек — он пунктуально регистрирует цены на рынке, всегда старается указать для всего вес и меру и число и в произведениях искусства прежде всего замечает их материальную ценность. Вероятнее всего, здесь сказывается влияние среды — расчетливого торгового бюргерства Нюрнберга.

 

Нюрнбергским гуманистом, о дружеских связях которого с Мюнцерэм мы хорошо знаем, являлся и Хартманн Шедель, вышедший из состоятсльной бюргерской семьи. С ним Мюнцер был связан и как врач, и как любитель географии. Шедель учился в Италии в университете Падуи, но несколько раньше, чем Мюнцер: он получил степень доктора медицины в 1466 г. Однако не медицинской практикой оставил Хартманн Шедель память в истории Возрождения: этот широко образованный и начитанный человек создал замечательную библиотеку и собрание рукописей.

 

Шедель записывал или переписывал самые различные документы, главным образом произведения своих современников-гуманистов: стихи, эпиграммы, надписи, письма и трактаты; меньше его привлекали классики, правда, он все же списывал сочинения Цицерона и стихи Овидия. Ею собрание представляет целый ряд томов, имеющих в настоящее время' исключительную ценность.

 

Второе, не менее важное дело его жизни — это издание огромной историко-географической монографии. Как и все инкунабулы, она не имеет титульного листа и соответственно общего названия. Обычно ее называют «хроника Шеделя» или «книга хроник», или «хроника мира», или «нюрнбергская хроника», но полное ее название: «Книга хроник с фигурами и картинами от начала мира» или «Книга хроник и истории с фигурами и картинами мира вплоть до наших дней» Книга имеет около 600 страниц текста и более 2000 иллюстраций, из которых 645 гравюр делал Михаэль Вольгемут, учитель Дюрера, со своим приемным сыном.

 

Эта огромная книга вышла 12 июля 1493 г. на латинском языке, и так как она имела большой успех, то в декабре того же года был выпущен перевод ее на немецкий язык. Следующие издания появились в 1496 г. (немецкое), в 1497 (латинское) и в 1500 г. (снова немецкое).

 

Нюрнберг в конце XV в. являлся одним из важнейших центров книгопечатания в Германии. В городе было много различных типографий. Однако этого книжного левиафана с таким большим количеством рисунков могла выпустить только солидная типография. И действительно, Антон Кобергер, издатель книги, занимался печатным делом с 1470 г. и имел в конце века 24 печатных станка, которые обслуживались сотней рабочих. До 1500 г. он выпустил около 250 книг, среди которых было 13 библий. Кобергер создал одно из крупнейших издательств с типографией в Германии конца XV в. Но и для Кобергера издание «Хроники» являлось выдающейся, исключительной работой по объему и особенно по обилию иллюстраций и сложности верстки (Binns, 1962).

 

«Хроника» Шеделя заключает большой очерк — историю мира от его сотворения и до соьременности и очень значительное по объему географическое описание Европы.

Историки Возрождения считают, что «Хроника» U [оде- ля — первая историко-географическая работа, заменившая схоластические средневековые энциклопедии: это попытка обосновать восприятие мира, опираясь на мировоззрение гуманистов. Вот почему в свое время книга имела большое значение как передовая современная сводка исторических событий и страноведения Европы.

Участие Мюнцера в создании «Хроники» было очень значительно. Еще до его большой поездки в Португалию и Испанию Мюнцер считался знатоком географии, и поэтому Шедель поручил ему переработать и дополнить д\я «Хроники» описание Европы, составленное итальянским гуманистом Энеа Сильвио Пикколомини (с 1458 г. — папа Пий ! ) Следы этой переработки можно видеть на сохранившемея в городской библиотеке Нюрнберга рукописном экземпляре «Хроники», подготовленном для печати. Пер- вона^а льный текст Энеа Сильвио, переписанный аккуратным почерком писца, испещрен поправками и дополнениями, внесенными Мюнцером. и затем частью вновь переписан на отдельных листках писцом (Coldschmidt,1938).

 

Мюнцер попутно исправлял и географические названия оригинала. Иногда поправки Мюнцера были очень своеобразны. Например, он не утерпел, и постарался прославить свой родной город, о котором ввиду его ничтожных размеров Энеа Сильвио даже и не упомянул. Мюнцер после описания знаменитого католического собора, заседавшего в 1414—1418 гг. в Констанце, добавил: «В семи милях от Костница (Констанц) и в 20 тысячах шагов от гор лежит богатый и красивый город, называемый Фельдкирх, который имеет прекрасные, хорошо построенные здания, виноградники и фруктовые сады».

Правка рукописи была кончена 4 апреля 1493 г.

 

Через три дня после выхода «Хроники», 15 июля 1493 г., Мюнцер написал Шеделю длинное письмо, о котором я уже упоминал выше. В нем он подробно говорит о своей работе для «Хроники» — о переделке книги Энеа Сильвио Пикколомини, о многочисленных ошибках, которые он исправил. Он сообщает также, что составил для «Хроники» карту Германии «с соседними на восток и запад областями».

конце письма Мюнцер дает и общую оценку книги: «Этим всем ты доставил душам читателей большое удовольствие и поошрил их к возвеличиванию добродетелей и отвращению от пороков».

 

Мюнцеровская карта Германии в общем была выполнена значительно хуже карт, сделанных картографами- профессионалами того времени. В ней есть ряд ошибок, которые Мюнцер мог бы исправить. Однако главное ее значение в том, что она — первая печатная карта Германии, карта, включенная Е состав книги. Карта составлена, как установили Л. С. Багров. Лейтхойзер и др., по лучшим картам того времени — главным образом по карте Германии Николая Кузанского и по атласам Птоломея Николая Герщануса (1482 и 1486 гг.); рисовка северной части карты (Балтийское море и Скандинавия) заимствована ) К лавдня Клавуса (в обработке Николая Германуса, 1482— 1486 гг.). Мюнцер, очевидно, принял участие и в составлении примитивной карты мира, также приложенной к «Хронике». К сожалению, не дошла до нас состав \енная им карта Allemania inferior Нижней ( 'еверной) Германии, о которой он писа л в одном из своих писем.

 

По мнению историков Нюрнберга, Мюнцер в конце XV в., в особенности после его поездки в 1494—1495 гг. в Испанию и Португалию, являлся лучшим знатоком географии и страноведения Европы. Этому, по-видимому, во многом способствовала и его дружба с Шеделем. Большая библиотека последнего позволяла Мюнцеру знакомиться с книгами и рукописями, которые он не мог приобрести для своей более скромной библиотеки.

Библиотека и собрание манл скриптов Хартманна Ше- деля была любимым его детищем. Он тратил много времени и денег на их пополнение Многие документы, важные для той эпохи, он сохранил в собственноручных копиях. Преимущественно в его копиях мы имеем и главные документы о Мюнцере. В состав библиотеки вошла по наследству часть книг, принадлежавших его двоюродному брату Германну Шеделю (1410—1485), выдающемуся юристу. Собрание Шеделя, образцовое для того времени, показыва \о разносторонние интересы широко образованного гуманиста конца XV в.

 

Из гуманистов конца XV в. одним из ближайших друзей Мюнцера был блестящий поэт и лектор Конрад Цель- тис. Мы немного остановимся на его характеристике, так как он также интересовался вопросами географии.

 

Цельтис, фамилия которого представляет латинскую переде \ку его отцовской фамилии Пикель, родился в 1459 Г- в семье франконского крестьянина. По уучив образование у местного монаха, он увлекся изучением классиков. Проведя несколько лет в одном из центров гуманизма— Гейдельберге, где читал лекции знаменитый Рудольф Агрикола, Цельтис отправился nj-тешествовать по Германии. Некоторое время он живет в Кракове и почти два года — в Италии. Потом—новая поездка по Германии.

 

В этот период Цельтис побывал и в Праге, а также посетил вторично Нюрнберг (в 1491 г.) и, казалось, надолго должен был задержаться в Инголышадте, где ему предложили кафедру в университете. Но он пробыл здесь всего полгода — жажда новых впечатлений гнала его все дальше и дальше. Последовали новые поездки по Германии, и только в 1497 г. Цельтис после двадцати лет странствий решил осесть в Вене, где Максимилиан I учредил специально для него факультет искусств (т. е. гуманитарных наук), на котором преподавались поэзия, риторика и математика. В 1508 г. Цельтис умер 49 лет от рода.

Влияние Цельтиса на развитие немецкого гуманизма огромно. Он был не только выдающимся поэтом-лириком, но и провозвестником идей гуманизма. Его кратковременные курсы по классической филологии и фи лософии, которые он читал в разных местах Германии, ознакомили немцев с философией гуманистов и важнейшими идеями латинских и греческих авторов. Личные знакомства Цельтиса со множеством гуманистов позволили ему установить связи между группами гуманистов в разных городах.

 

Так, например, его появление в Нюрнберге в 1487, 1491 и 1492 гг. внесло значительное оживление в среду местных гуманистов. Деятельность Цельтиса была ценна не изложением фи лософских взглядов гуманизма — у него очень мало таких высказываний,— а пропагандой самого духа Возрождения, всего нового, что несло с собой это могучее движение, ниспровергавшее средневековую схоластику.

Необходимо отметить также географические интересы Лельтиса: его четыре книги стихов переполнены сведения- ш по географии.

 

Цельтис начал пропагандировать в кругах гуманистов составление большого многотомного издания «Germania illustrate», но сам успел написать для этой серии лишь небольшое описание Нюрнберга: «Книга о происхожде нии, положении, нравах и учреждениях Нюрнберга» — превосходное произведение, дающее всестороннюю жнвун характеристику города.

 

Очень важно для нас, что во время пребывания в Вене он заказал две пары глобусов (земных и звездных) для себя и для библиотеки Максимилиана I. В своем завещании Цельтис оставил свою napv глобусов (земной и звездный) Венскому университету или факультету искусств и два глобуса — канонику Ольмютца, Лёбенбсргу.

1конец, мы обязаны Цельтису находкой и сохранением единственного экземпляра римского итинерария (карта мира) в средневековой копии.

 

Цельтис был, несомненно, по тому времени знатоком географии и космогонии.

Переписка Мюнцера и Цельтиса указывает на их очень близкие отношения Можно остановиться на нескольких примерах.

 

18 апреля 1487 г. в Нюрнберге император Фридрих III увенчал Конрада Цельтиса на торжественном празднике, устроенном в честь последнего, лавровым венком как первого поэта Римской империи. Вскоре после этого, 9 мая, Цельтис написал Мюнцеру как своему единомышленнику послание в стихах. Он называл Мюнцера своим покровителем, который соединил искусство медицины со знанием звездного мира и небесной сферы. И несомненно, что в философии неоплатонизма, возникшей в кругу гуманистов, ярким распространителем которой был Цельтис, его идеи целиком разделял и Мюнцер. В этом можно убедиться, просматривая заметки Мюнцера на полях (принадлежавших ему книг. В библиотеке Мюнцера находились, по-видимому, все книги Цельтиса, некоторые с авторским посвящением.

 

Но теперь сохранилась только часть их. В некоторых Мюнцер вписал на чистых листах неопубликованные стихи Цельтиса.

1) дружеском отношении Мюнцера к Цельтису говорит и его письмо к Конраду, написанное в 1492 г Приведем его начало:

«Иероним. доктор из Нюренберга, Конраду Цельтису, своему дорогому поэту-лауреату, ныне живушему в Инголыитадте. Я радуюсь, что ты здоров, мой Конрад. Здоров и медик со своей толстой супругой. В том, что я тебе целый век не писал, виновата моя медлительность и бездеятельность. Было и время, и досуг, и работа не мешала, и одна только небрежность в переписке является моим грехом,..»

 

 

 

 Смотрите также:

 

Город Нюрнберг. В памятниках Нюрнберг...

В первой половине XV века Н. — один из богатейших городов Германии, хотя
Реформация введена в Н. в 1524 г. Первый религиозный мир между протестантами и католиками заключен
В 1609 г. Нюрнберг присоединился к протестантской унии. В 30-летнюю войну Густав Адольф...

 

О чём молчат архивы

Всемирная хроника была написана флорентийским архиепископом Антонием в середине XV века. Известны хроники Хартмана Шеделя, Марцина Вельского, Якопо Филиппе Фореста, Марка - Анионино Сабеллино.

 

Герман Геринг | «Энциклопедия Смерти. Хроники Харона»

«Энциклопедия Смерти. Хроники Харона». Часть 2: Словарь избранных Смертей. Умение хорошо жить и хорошо умереть — это одна и та же наука.
"В окно гостиницы мне виден Нюрнберг - Нюрнберг 15 октября 1946 года.